— Как давно это произошло?
— Около двух месяцев назад.
— А почему вы встретились с нами? — Вступление Налинны в разговор было неожиданным и резковатым. Сложилось ощущение, что девушка спросонья кинулась в атаку, не разобравшись еще что к чему.
— Рад, что вы присоединились к нам, мадемуазель. — Старый убийца и бровью не повел. — Приношу свои извинения за то, что прервал ваши изыскания… Что же касается вашего недоумения… Видите ли, у нас, разумеется, принято обращать внимание на статус и положение в обществе… Кое‑кто даже считает это основой ремесла… но подлинная основа нашего ремесла — это реальная оценка субъекта. Цели, союзника, окружения — не так важно. Всех. На самом деле мало кто так разбирается в людях, как убийцы… — Джентльмен впервые огласил вслух свою принадлежность, а последнюю фразу вообще сообщил как большой и личный секрет. — Поначалу мы восприняли информацию о покушении хоть и с должным вниманием, но все же не слишком тщательно изучив кандидатуру жертвы… Тогда нам казалось, что от личности жертвы в данных обстоятельствах много не зависит, и на месте вашего старосты мог бы быть любой другой отпрыск древнего рода, коротающий время в стенах Академии. Но то, как обернулось дело… Я говорю как о самом факте срыва покушения, так и о пропаже головы исполнителя на следующий же день. Мы присмотрелись подробнее к предполагаемой жертве и быстро выяснили массу всего интересного… Один только отчет министра Родшина о прошлогоднем деле со статуей–убийцей чего стоит! Он еще более скользкий, чем его отчет о налогах, а это надо постараться… В общем, так мы познакомились заочно с вашим необычным коллективом. И сейчас, видя, как активно вы включились в игру, я решил что небольшая консолидация значительно пойдет на пользу всем участникам процесса… Вы уж простите мою витиеватую манеру говорить… — Джентльмен немного перевел дух. — Мне кажется, в этом деле у нас общие враги. Глупо усложнять себе жизнь, когда небольшой разговор может все расставить на свои места.
— А с этим делом вы как связаны? — Лоувелю показалось, что Налинна несколько перешла границу разумного любопытства.
— Никак. — Убийца вновь пожал плечами. — Я просто подумал, что именно тут можно будет встретить сегодня вашу делегацию. Это проще, чем вылавливать вас поодиночке. Как видите, я не слишком ошибался, хоть и надеялся, что вас будет больше. Впрочем, не суть важно. Я хотел бы попросить вас… Если вы что‑нибудь выясните относительно истоков этого дела — дайте нам знать.
Эта просьба была сформулирована мягко, но совершенно недвусмысленно. То, что их срисовали и вели — не караулил же столь занятой человек тут часами — добавляло в и без того пикантную ситуацию еще больше остроты. Хотят они того или нет, но гильдия убийц уже вступила с ними в более чем тесную взаимосвязь. А это не та организация, которая легко идет на попятный.
— Ммм… И как мы можем с вами связаться?… В случае чего… — Лоувель пытался хоть как‑то маневрировать. Ему очень не хотелось говорить «да» или «нет» — это все равно, что расписаться кровью. К тому же и не вправе он давать такой ответ за всех. А вот уточнить кое–какие технические детали…
— Вот, прошу вас… — Убийца достал из кармана небольшую монету с обрезанными краями и протянул ее Лоувелю. Тот нехотя принял потрепанный жизнью кругляш. — Если в таверне «Большой Заход» кто‑нибудь из вашей команды расплатится за выпивку этой монетой, то бармен выслушает вас очень внимательно… Очень. У гильдии достаточно длинные руки, и может статься так, что нам будет куда проще и удобнее достать тех, кого вам, в силу положения и ситуации, достать будет проблематично. А мы очень хотим знать, кто за всем этим стоит. Да, и еще… пусть и не совсем по своей воле, но ваш староста оказал нам большую услугу тем, что не стал жертвой. А так же тем, что устранил ренегата. Звучит, конечно, пафосно, понимаю… Но я был бы рад познакомиться с ним как‑нибудь поближе… Гильдия никогда не забывает оказанных услуг…