– Неужели у моей судьбы нет ни одного хорошего конца? – всхлипнул Плащ.
– Есть. Если ты перестанешь быть разумным, а станешь обычной, пустой вещью как все окружающие тебя в этом магазине, то тебе нечего будет боятся.
– Стать без души, как все? На что ты намекаешь? Что мои мама и папа...
– Они пусты. Мертвы, неодушевлены, погружены в вечный сон. – безапелляционно заявила крыса.
Маленький плащ попятился от зловещей Правды и упав на пол залился горькими слезами.
– Яся, что здесь, на полу делает оранжевый плащ?
– Простите Анна Валерьевна, наверное кто то из клиентов бросил, а я и не заметила.
– Внимательнее, он ещё и облит чем то. – она наклонилась и понюхала одежду, смешно морща нос. – Вроде вода. Повесь его на манекен. В шифонере его затмевают другие вещи, там он не продастся вовек.
Манекены более не вызывали страха.
А висеть на них оказалось довольно забавно. Было видно дорогу, с проезжающими машинами и сотни потонцеальных хозяев прохаживались вдоль витрины. Некоторые с интересом посматривали на плащ, заставляя того раздуваться от гордости. Нравится кому то оказалось волнительно и приятно.
Когда наступила ночь, то есть день и клиенты покинули магазин, а уходящая сотрудница погасила свет люстр, Плащик, соскользнув с уставшего манекена и пошел прогуляться по бутику.
Поприветствовав старых знакомых, решил ознакомится с новой партией теплых свитеров и кофт. Пройдясь почти до конца ряда, он вдруг узрел шикарный, розовый кордиган, не виданный им ранее.
– Привет. – плащик погладил вязаный рукав новичка своим рукавом.
– Привет. – вдруг ответил кардиган нежным голосом.
И это была самая приятная неожиданность. Плащ не смел и мечтать о том, что встретит кого -то подобного себе. Их дружба завязалась с первых слов.
С кардиганом было интересно и весело. Он был соткан на большой, заграничной фабрике и очень много знал историй о жизни, странах и хозяевах.
Плащик помог новому другу слезть с вешалки и вместе они перезнакомились со всеми значимыми вещами в магазине. Плащ помнил слова Правды о том, что вещи не живые, но он решил не думать об этом, ведь представлять то, что очень хочется задача не сложная. А небольшой самообман, на время, навешивает иллюзию о том, что ты не так уж и одинок.
И оказалось, что этой фантазией можно поделится, в душе надеясь, что если в это верят двое, то это уже и не иллюзия, но правда.
Кардиган был доверчив и сразу поверил о том, что часы каждым свои боем отвечают на любые вопросы, просто нужно знать его язык, а плащ его конечно знает. А сейф рано или поздно доверит плащу поглазеть на проглоченные сокровища. Он и кардигану даст посмотреть, ведь они теперь друзья навеки. Неделимы!
Плащик познакомил друга с мамой и папой и объяснил, что они очень хорошие, просто взрослые не всегда ведут себя понятно. Эти например, всё время молчат.
– Везёт тебе. – сказал кардиган, с лёгкой завистью. – Я от своих попросту сбежал. Они постоянно пытались заполнить собой моё пространство и хоть их мысли мне были не понятны, я не пожелал жить так как они и ушёл с фабрики, прямиком сюда. Знаешь там я был таким же как все, а здесь я один единственный в своем роде и делаю то к чему лежит душа.
Плащик не стал спрашивать у кардигана, куда легла его душа. И что вообще такое душа?
Он сразу понял, что его друг мыслит более масштабно и понять его мотивы Плащику пока не дано.
На следующий день кардиган ушёл.
Его выбрала молодая девушка и сняла с манекена, не дожидаясь сотрудницы бутика. Плащ и кардиган, едва успели попрощаться взглядами, как его унесли, аккуратно сложив в пакет. Лишь грустно махнула этикетка с ценником.
А ещё через день, из семьи ушел отец.
Это было неожиданно и больно. Плащ видел как его забирал мужчина в военной форме и ему даже показалось, что отец против. Ведь рукава были слегка коротковаты, да и цвет хозяину не шёл.
Но они ушли и на внутренней стороне плаща, там где выточка в районе груди, изнаначный шов разошелся, образовав дыру. Его рана закроваточила, красными нитками....
Шло время, терракотовый плащ впал в уныние и апатию. Сотрудница магазина зашила дырку, а он даже не проснулся.
Ему казалось, что мама тоже расстроилась от потери супруга. Её ворсинки уже не так сильно сверкали в лучах магазинных софитов.
Приходящая Правда пыталась ему доказать, что пора взрослеть. Смирится. Принять как есть. Он слушал Правду, но не слышал её.