Его немного безумные, голубые глаза, пряди светлых волос, что спадают и немного прикрывают их, мешая обзору, всё поменяли, глядя в эти глаза, она поняла что это всё бессмыслица, поняла что бы не случилось, он тут, и даже если небеса прямо сейчас разверзнутся, низвергая их обоих в пучину самого жуткого страха и ужаса, он всё равно будет рядом, и как ни странно, теперь это всё меняло.
Неожиданно она услышала эти заветные слова "Всё готово". Почему то рядом с ним, время протекало иначе, вернее оно просто переставало существовать, по крайней мере для них. Она неохотно оторвала взгляд от его небесных глаз, и оглядела свою руку. Вроде бы всё как всегда, под кожей немного синеют вены, на ладошке переплетение линий "жизни" и всего остального, всё как всегда, за исключением одной не большой детали, рисунка.
Сердечка состоящее из двух частей, пластмассового конструктора, которое плавно переходило в обычное сердечко, теперь красовалось на её левом запястье.
- Эта метафора подходит тебе идеально - он серьёзно смотрит на неё, с гордостью, уважением, и чем то ещё... Возможно он и сам ещё не знает что испытывает в этот момент, но оба они понимают, на сколько они сильны вместе, и даже весь мир не в силах их сломить. Или это не так? Ответа на этот вопрос пока не было. Но так появилась её первая татуировка.
Часть пятая.
- Как ты умудряешься тут видеть хоть что - то - он присел рядом с ней, прямо на ковёр, цвета мокрого асфальта. - Я думала ты как кошка, ночное зрение и все дела - усмехнулась девушка, тихо перебирая струны. - Я то может быть, но не ты - его силуэт освещала очередная вывеска какого то дешёвого магазина, но в этом синем, таинственном полумраке, он выглядел впечатляюще, будто принц тьмы, что выходит на поиски своей жертвы. Но таков был лишь силуэт, сам же он состоял совсем из другого теста. - У тебя явный прогресс, ещё немного, и ты станешь рок стар - опять в его голосе усмешка, но с толикой гордости, ведь это его рук дело, если бы не он, она даже не знала бы сколько струн у классической гитары, и чем классическая отличается от бас гитары. - Ну... У меня был отличный учитель - её лесть явно его растрогала, потому что он знал, что эти слова от чистого сердца, и отчего - то это было дороже всего. При жизни он много слышал лестных отзывов как об игре на гитаре, так и о его голосе, он был любимцем и мучеником публики, особенно после смерти. Иногда ему казалось будто они действительно все этого ждали, ждали его смерти, что бы потом говорить и писать красивые слова, о том как им его не хватает, о том как они его любят, им нужна была красивая, личная трагедия, которая на самом деле не была личной, и их не касалась. Не будь ему сейчас всё равно, он бы проучил этих лживых гадёнышей, что по всему миру величают себя "поклонниками". Хотя конечно были и другие, которые действительно его любили, мечтали однажды встретится с ним, пусть и в ином мире, и она определённа была из второй категории.
Какая ирония, она где то в глубине души, сама хотела его увидеть, а теперь он стал её проклятием, по крайней мере ему так часто казалось. - Ууу, сколько материала скопилось, бьюсь об заклад, среди этого хаоса обязательно найдётся будущий хит - по комнате действительно летали разнообразные листы бумаги, разных размеров, и даже разных цветов, объединял их только почерк, которым были исписаны листы, а ветер, что врывался через открытое окно, подгонял их, то к одной стене, то к другой, будто желая выдворить из комнаты, но те настырно не находили выхода, оставаясь здесь. Ей это напомнило собственные мысли. Когда он внезапно куда то пропадал, оставляя её одну, один на один с тяжёлыми мыслями, которые она так же пыталась выгнать из своей головы, но те не находили выхода, ударяясь о стенки души, и всячески цепляясь за них, желая остаться внутри. - Хит, не хит, а на большой, пионерский костёр точно хватит - конечно она не собиралась ничего жечь, каждый стих или песню, она считала напоминанием о том что она ещё здесь, она ещё живая и может чувствовать.