— Какой сейчас год?
— Тридцать семь тысяч девятьсот двадцать четвёртый год. По локальному времени. — Прошептал смартфон.
Артём опешил.
— Что? Какое ещё локальное время?
— Это время с момента основания ГССК измеренное в земных годах в системе отсчёта станции «Рассвет».
Он моргнул. Это точно не фантазия? Понятнее не стало.
— Что значит в… что за системы отсчёта?
— В космосе время относительно, оно зависит от точки наблюдения и скорости движения объектов относительно друг друга. Станция двигалась с разными скоростями в разные моменты времени и время искажается относительно начальной точки отсчёта на планете Земля. По этому мы используем только локальное время. Вы что в школе не учились?
— Подкалывать пользователей тебя тоже научили? — Усмехнулся Артём.
— Не обижайтесь, я готова ответить на все вопросы. — В голосе чувствовалась улыбка, но в то же время он был явно синтетическим.
— Хорошо, от рождества христова сколько лет сейчас прошло? в… местной системе отсчёта… — Неуклюже уточнил Артёма.
— Это устаревшая форма летоисчисления. Но если Вам интересно, то прошло сорок тысяч один год.
— Ого… — Артём тяжело облокотился на стену. Эти цифры были как будто холодным душем. С другой стороны, это ведь просто параллельный мир. Эти цифры могут не значить вообще ничего.
— ГССК — это что?
— Галактический союз социалистических колоний.
— Советский космос? — фыркнул он. — Где мы?
— На станции «Рассвет».
— Это та штука в небе? Тут её «Киров» зовут.
По экрану смартфона пробежала рябь. Ожидание ответа затянулось. Как будто искусственный интеллект внутри себя обдумывал что ответить.
— На станции «Рассвет» нет неба. — Выдал смартфон.
— Ты подключена к интернету? Откуда ты берёшь данные? — Поинтересовался Артём.
— Я никуда не подключена, я локальная языковая модель Алиса.
— ЛЯМА… — Тихонько констатировал Артём. — Видимо набор твоих знаний ограничен. У тебя есть доступ к камере? Посмотри вокруг на что это похоже?
На экране начало отображаться окружающее пространство. Передняя камера смартфона как будто обладало функцией вращения, Артём заметил, как изображение меняется так словно смартфон в действительности осматривается вокруг. Камера на какое-то время фиксируется на лице Артёма и пытается снять с него мерки. После недолгого сканирования смартфон выдал.
— Прошу прощения. Я не могу продолжать диалог, — и экран погас.
— Отлично придумала. — Пробубнил Артём. — Алиса. — Он вновь позвал её, чтобы начать диалог с начала.
Ответа не последовало.
Артём сказал чуть громче.
— Алиса.
Ответа не последовало. На этот раз он крикнул.
— Алиса!
Дверь с грохотом открылась и в комнату вошла Эльвира. За ней — стражники.
— С кем ты говорил? — холодно спросила она.
Артём пожал плечами.
— Сон. Кошмар. — Он пожал плечами и развёл руками.
Эльвира внимательно осмотрела комнату. Стражник что уже обыскивал парня заинтересованно заглядывал в покои с некой опаской он смотрел по сторонам вслед за своей хозяйкой. Взгляд девушки остановился на зеркале-смартфоне. Она прищурилась, а затем посмотрела на Артёма.
— Ты сказал… «Алиса»? Это имя? Заклинание? — Алиса? — повторила она, словно пробуя на вкус.
Экран вспыхнул:
— Я вас слушаю.
— Владилен меня подери… — прошептал один из стражей. — Это магия! Он волшебник!
— Тихо! — Прикрикнула Эльвира. Она тоже была удивлена. Артём как будто впервые увидел за железным лицом эльфийки что-то человеческое, почти детское. Словно ребёнку показывают фокус.
— Молчу, — откликнулась Алиса и отключилась.
Эльвира стояла, будто окаменев. Глаза её были прикованы к зеркалу-смартфону, как к таинственной реликвии. Артём едва заметно улыбнулся — впервые он видел, как под бронёй её холодного лица пробивается настоящее человеческое чувство. Не страх. Не ярость. Любопытство. Изумление.
— У вас что, ни одной Алисы в округе не водилось? — приподнял бровь Артём. — Или, может, вас не научили пользоваться гаджетами?
— Га… чем? — она перевела взгляд с зеркала на него, словно очнувшись.
— Гаджет. Это… ну, устройство. — Он было хотел сказать «в нашем мире», но вовремя прикусил язык. — Люди так называют.
Эльвира будто потеряла нить командования, и взгляд её стал почти растерянным. Впрочем, длилось это недолго. Она быстро взяла себя в руки, шагнула к двери, оглянулась и произнесла:
— Я хочу тебя проверить…
Её голос звучал уже иначе. Мягче, но и настойчивее. В глазах горело нечто — не гнев, не подозрение. Интерес. Новый смысл. Артём ощутил, как меняется её отношение к нему. Он больше не просто пленник. Не просто человек. Он — носитель чего-то непонятного. И это «что-то» тянет к себе внимание, как магнит к стали.