— Я надеюсь, никому не придётся умирать этой ночью, — усмехнулся Артём.
Последние лучи солнца скользнули с башен крепости, и на улице воцарилась ночь. Небольшие огни начали загораться за стенами, создавая едва заметные перепады освещения.
— Смотрите! — воскликнула Эльвира.
Ворота крепости открылись, и по дороге поскакали десятки всадников. Все они, облачённые в доспехи, явно ехали на бой. Им не сильно требовались фонари — света от станции «Рассвет» было достаточно.
— Они, очевидно, просто бы зарезали нас, — предположила Пермилия.
— Хорошо, что мы их обманули, — заметил Артём.
— Твой брат уехал с ними? — спросил Когтеклык эльфийку.
— Я… не уверена… Слишком далеко, слишком темно.
Орк фыркнул.
— Мне не нравится твоя неуверенность.
— В любом случае, стражи стало намного меньше, — заметила эльфийка. — Я думаю, пора.
Они все спустились обратно в низину. Маскировочный люк стащили с тоннеля. Артём заглянул внутрь.
— Ползти будем без света? — он окинул взглядом отряд орков. Те лишь развели руками. — Надеюсь, у Пермилии нет клаустрофобии, — пробормотал он.
Когтеклык наставлял свою дочь. Они стояли чуть в стороне. После длительного разговора орк приобнял свою дочь, и они сомкнулись лбами. Видимо, это был их орочий жест. Они долго так стояли. На лице Когтеклыка была тревога, страх. От вида огромного накаченного орка, который боится, у Артёма холодок прошёл по спине.
Казалось, что он сам не осознаёт риски, которые на себя брал. И сейчас, стоя у дыры, ведущей во мрак, сомнения начали поедать парня изнутри: что если их поймают? Что если там их ждёт ловушка? Что если они просто задохнутся в этом тоннеле?
В животе заурчало, где-то в груди что-то скрутило. К Артёму вернулось то, о чём он забыл на пару дней — страх за собственную жизнь.
Глава 14
Грань обнаружения
Влажный воздух тёмного тоннеля ударил в нос Артёма. Уже несколько минут они втроём ползком пробирались по этой узкой норе, и чувство дежавю всё не отпускало парня. Плечи тёрлись о холодные стенки земляной норы. Всё вокруг было покрыто чем-то влажным — чем-то, чего раньше не было или чего Артём просто не замечал. Изредка рука парня угождала в какую-то слизь или червя — в общем, во что-то мерзко-жидкое. Каждый раз, упираясь в это, можно было услышать его злобный шёпот.
Давящая теснота прохода воздействовала на каждого по-своему. Если Артём постоянно ругался и всхлипывал, то реакция девушек была иной. Эльвира, стиснув зубы, ползла вперёд с невиданной прытью — целеустремлённая и уверенная в себе, она только забрасывала Артёма, следующего за ней, земляными камешками, что отлетали от её ног.
Пермилии этот проход давался с трудом. Орчиха взяла с собой лук, и с ним ползти по узкому проходу было неудобно — она постоянно задевала им торчащие корни деревьев, из-за чего часто останавливалась, стараясь не повредить оружие. Как жительнице степей, ей были непривычны пещеры, и уж тем более такие смрадные норы, наполненные тягучим влажным воздухом с ароматами плесени и червями под руками. Она с трудом пробиралась следом за всеми: хоть её плечи и были соизмеримы с плечами Артёма, тереться о земляные стенки и упираться головой в потолок её раздражало. Но она лишь зло пыхтела где-то сзади, не давая себе воли проронить ни слова.
— Сначала сбежать из крепости, затем сбежать в крепость обратно… — недовольно бубнил Артём себе под нос, протискиваясь через очередной узкий лаз.
В какой-то момент вдали замерцал тусклый свет — это был свет свечей, пробивающийся сквозь щели в досках, едва разгоняя кромешную тьму сокрытых коридоров.
Эльвира остановилась и, обернувшись, дождалась, пока человек и орчиха обратят на неё внимание. Приложив указательный палец к губам, она прошептала:
— Тсс… Сейчас мы будем очень близко к ним. Ни звука, что бы ни случилось.
Подземелье удалось миновать без проблем — разве что с полным ртом пыли и грязи.
Когда нора сменилась подпольем, Артём обратил внимание на то, что стражников, кажется, стало даже больше, чем было раньше. Неужели Люциан стягивал войска к этой крепости, чтобы отсюда начать экспансию в сторону степей?
Болтовня солдат не давала понимания происходящего. Большая часть разговоров, доносившихся до Артёма через стены, касалась в основном алкоголя и женщин — видимо, самых дефицитных вещей в солдатской среде. В эпичных фильмах или играх эльфы всегда предстают как существа более высокого порядка. Здесь же Артём видел их суть — столь человеческую, как будто они отличались от людей только ушами да фигурой. Впрочем, если они живут так же, как люди, то и не должны отличаться. Тогда непонятно, зачем вообще выделяться в отдельный вид. Зачем кому-то называть себя эльфами, а кому-то — людьми, если по сути разницы нет?