— Пап, можно его увидеть? — Глафира притихла и не начала тараторить сорокой: «А я? Как же я? Ты меня больше не любишь?».
— Не сегодня, дочь. Иди умойся. У папы есть очень важные дела, касающиеся этого мальчика. Ты простишь мне такие заботы? — он ей тепло улыбнулся и потрепал по жестким волосам.
Поскакушка удрала приводить себя в порядок, а ее отец прошел в кабинет. Несколько звонков в МВД и отдел опеки. Зубарев решил, что пора поговорить с Валентиной, пока она дел не натворила, и одна не бросилась искать на дачах преступника.
— Лев Захарович, ты жить без меня не можешь? Полтора часа не прошло? — было слышно, что она отключила фен, которым сушила свои мокрые волосы.
— Валь, ты можешь меня прибить, но я все решил за двоих. Ты ведь хочешь усыновить Семена? Несмотря, на твои связи с заведующей, одинокой женщине будет сложно заручиться поддержкой. А, вот к женатой паре совсем другой подход. Валька, мы завтра женимся.
— Завтра? — удивилась Грановская, будто у нее других вопросов не нашлось. Она не крысится: «Нет, ты все опять делаешь за меня!». Не скандалит. Не топает ногами.
— Формальности беру на себя. Ищи платье, Грановская. Можешь голая приходить, мне без разницы. Но, чтобы завтра была как штык! У загса в три часа дня.
— Зубарев, ты забыл про…
— Про Альберта на даче? Нет, не забыл. Его возьмут опера с минуты на минуту. Забудь туда соваться, чтобы не попасть под раздачу.
— Лев, ты совсем меня за дуру держишь? — он так и представил, как она выставила вперед фен как пистолет. — Чтобы доложил, как там прошло. Понял?
Зубр непроизвольно хохотнул. Отлегло! Еще как у него отлегло! Валька не восприняла его решение в штыки. Это грандиозный прогресс. Шкатулочка-то просто другим «ключиком» открывалась. Не нужно было с ломом приходить.
Глава 27
Альберта взяли тепленьким, когда он тащил чужое барахло из обнесенного им дачного домика. Это был уже не тот холеный мачо, гнувший пальцы и считавший себя непревзойденным любовником, перед которым женский пол падал штабелями.
Заросший бородой с загаром до мулата. Заношенная растянутая майка грязного серого оттенка, болтается поверх треников. Он втащился в калитку, которая скрипнула и захлопнулась на пружине. На роже довольная ухмылка, что улов в этот раз совсем неплох! Рабочая дрель и чемоданчик с инструментами можно загнать перекупу. Картина и чучело сокола не представляла ценности, но Альберт любил жить красиво. У него весь домик любовницы обставлен, как комиссионный магазин. Бывшей любовницы. Дурная баба начала качать права, что она устала прятаться ото всех. Альберт другое обещал… Мальдивы и Канары! Назвала его неудачником и простым ворьем.
Не стерпел Альберт критики, и ударил ее. Наотмашь. Бывшая медсестра вскрикнула, и упала, ударившись головой об угол. Подозрительно надолго притихла. Полуживую сожительницу, Альберт дотащил до речки, скинув бесчувственное тело, как надоевший балласт.
— Не имеете право! — дрыгал Альберт ногами, схваченный под руки двумя крепкими ребятами в синей форме. — Я требую адвоката! В чем меня обвиняют? Это беспредел!
Его встряхнули и закинули в бобик. Через час, наматывая кровавые сопли на кулак, трясущийся Альбертик, писал признательную. Говорят, у него был некий тайный посетитель, имя которого не произносили вслух… В общей сложности, за содеянное мошеннику и убийце грозило до восемнадцати лет строго режима.
Честно говоря, весь город ждал развязки. Ходили басни во дворах и кулуарах, что Зубр давно неровно дышит к Овощебазе. Дождались! Пошел слушок робкий, что два закоренелых противника брака собрались, наконец, узаконить отношения.
Валентина покормила кота, названного Судаком за надменный нрав. Он успел Вальке разодрать в прихожей обои и погрызть провод у торшера в гостиной. Срал не в лоток, а рядом. По беспределу.
— Ну, и Судак же ты! — ругалась Грановская. — Из-за тебя опоздаю. Тогда, не видать нам Семена. Понимаешь, скотина ты рыжая? — она заметала щеткой в савок осколки от скинутой на пол чашки.
Котяра притих, услышав знакомое имя. Уши сложил, как рога. Стал озираться, будто думал увидеть рядом маленького хозяина!
— Мияу-у-у!
— Вот тебе и «мяу»! — погрозила Валя пальцем. — Сиди тихо. У меня важное дело, надо замуж выйти по-быстрому. И вернусь. Сеню заберем домой. Эх, заживем…
Валька поправила прическу рукой. Ради такого дела, вызвала на дом стилиста, чтобы выглядеть не простушкой с рынка, а как минимум элегантно. Брючный костюм жемчужного цвета. Серьги в ушах сверкают бриллиантами. Сумочка на цепочке в тон гарнитуру. Туфли-лодочки на невысоком каблуке. Хороша, зараза… Три раза!