- Куда он? - вмешался Хусейн лишь тогда, когда рыжий отделился назад и бегом бросился к больнице.
- Гурон тупой цепочку свою в подвале, говорит, посеял... недовольно объяснил Тимур.
- Он что, дурак? Зачем его пустили?
- Память его от отца... Нехорошо, если б не пустили...
- Больше с нами не поедет... - добавил Беслан. - А то с таким козлом все провалить недолго... Ну, гурон! Ну, тупой!..
- Может, он ее в машине обронил... - предположил Влад, снова задумываясь о своем.
- В машине, говорит, была. Отцом клянется, что была. Она тяжелая у него, заметная...
Влад поджал губы и сел на спинку скамейки. Чеченцы опустились на корточки, а Беслан вытянул из пачки сигарету.
Асланбек вернулся и радостно показал всем цепочку:
- На брэвне валялась. Когда держал, упала! Вот она! - он любовно чмокнул ее и нацепил на шею.
Остальные покачали головами и снялись с места.
В назначенное время взрыва не произошло. Разведать, в чем дело, к больнице послали Асланбека. Тот вернулся и сказал, что роддом оцеплен омоном и подходить ближе было опасно.
В дороге между ними висело тяжелое молчание. Более или менее непринужденно вел себя только рыжий. Все знали, что им предстоит неприятный разговор с Магомедом Терлоевым, и морально готовились к нему.
У знакомых Владу ворот их встретил Шарип и яростный лай сторожевого пса. По лицу телохранителя Магомеда нельзя было определить, что их ждет у командира.
На этот раз суровый хозяин усаживать их за стол не стал. Они стояли перед ним в его комнате, оборудованной как кабинет, и Тимур объяснял, как все было. Магомед мрачно поглядывал на них.
- Дядя Мага! - вмешался Асланбек и хотел было добавить что-то еще, но Терлоев так глянул на него, что язык сам собой утянулся в глотку.
- Что скажешь, Хусейн? - внезапно обратился к Владу Магомед Арсанович.
Тот неопределенно повел плечами. Тимур, который чувствовал себя обязанным Усманову за спасение жизни, подумал, что сейчас все шишки незаслуженно повалятся на новичка, и вступился за него:
- Они с Бесом все проверили перед поездкой. Да, Бес? Все было в норме! Почему не сработало - не знаем! Аллахом клянусь: не знаем!
- Так что скажешь, Хусейн? - словно не приняв во внимание тираду Тимура, повторил Терлоев.
- Я - скажу? Не знаю... Мы с Бесланом действительно все проверили, но он лучше разбирается в этих устройствах...
- Оно могло выйти из строя - вот просто так? - суровый взгляд Магомеда сверлил Влада, а сзади его действие довершал не менее тяжелый взгляд Шарипа.
Влад стиснул зубы, сжал губы, опустил голову и покачал ею.
- Отсюда выходит - что? - Магомед Арсанович прищурился.
Тимур и Беслан тоже смотрели на Хусейна. Тот нечаянно покосился на Асланбека, резко отвел взгляд и еще раз покачал головой:
- Я не знаю...
- Ты знаешь. И зря его покрываешь. Таких нельзя жалеть, Хусейн, запоминай! Он потом и тебе пулю в спину пустит, Терлоев махнул рукой Шарипу, и словно спущенный с цепи пес, тот врезал кулаком по затылку рыжему. - Думаешь, зря он за цепочкой возвращался? Не верь никому, Усманов! Вези его к Гилаеву, Шарип...
Хусейн мрачно посмотрел на него и на Асланбека. Тот еще не понял, что они собираются делать, и безвольно пошел, прихваченный под локоть железными пальцами телохранителя. Беслан и Тимур скривились.
Что-то сообразив, рыжий внезапно застопорился у двери и, пока Шарип еще не успел стукнуть его еще раз, посильнее, оглянулся на Усманова. Только он да сам Хусейн почувствовали, как растянулось это мгновение - действительно короткое, как падение звезды. Быстрая, одной стороной рта, по лицу последнего скользнула улыбка, и Асланбек верно перевел для себя ее значение. Затем его почти оглушил удар по темени и ругательство Шарипа.
- Пошли, - сказал тогда и Магомед Арсанович, приглашая парней в дальнюю комнату. - Кое-чего обсудим...
ЕЩЕ ДВА ДНЯ СПУСТЯ...
Когда очередная поставка груза сорвалась, Скорпионы и Рушинский поняли, что Саблинов был не один. Хуже всего то, что людей корпорации, сопровождавших фургон с оружием, на этот раз оперативникам удалось взять живыми и арестовать. Рано или поздно кто-нибудь из них откроет рот. И тогда начнется такое...
Где-то там, в подсознании, Андрею даже хотелось, чтобы они заговорили и развалили все это к собачьей матери. Чтобы отец и Рушинский, трясущиеся над своими удобствами, поняли, что и они могут потерпеть фиаско. Конечно, уж их-то здоровью и свободе не грозит ровным счетом ничего - эти матерые хищники застраховались и перестраховались на три жизни вперед... Но это в подсознании. А на поверхности была четкая программа: найти, убрать, исчезнуть. Как всегда. Палач есть палач...
Андрей вернулся к исходной точке. Кто еще? Или он ищет не с того конца? Делает что-то не так?..
"Ну! Ну! Ученичок! Пораскинь-ка мозгами! Не с того конца мне эта формулировка нравится! А если подумать? Ну!..."
Если не с того конца, тогда... Но че-е-ерт! Эта огромная страна, затеряться в которой - раз плюнуть, разве даст она так сразу определить, где ослабла паутинка?..
Если не с того конца... Если не с того конца...
Андрей почти лихорадочно (такое с ним бывало исключительно редко) вцепился в эту идею.
- Я должен знать, кто отвечает за сохранность и доставку груза до места назначения уже в самой Чечне! - позвонив Рушинскому прямо посреди ночи, заявил он.
Виктор Николаевич посмотрел на часы, помянул недобрым словом - про себя, правда - и Скорпиона, и его паскудного сынка, поднялся с кровати и выглянул в окно:
- Ты ошалел, Андрюша? - тепло и ласково осведомился он. Ты бы еще в радиоэфир вышел и оттуда спросил... Привет бы заодно передал батюшке...
- Ой, вы чудесно знаете, что этот номер не может прослушиваться! - поморщился Андрей.
- Бывает, что и медведь летает, мальчик! - сквозь зубы парировал Виктор Николаевич. - Я даю тебе телефон, но не вздумай...
- Господин Рушинский!
Вторая глава корпорации примолк: в голосе молодого Скорпиона лязгнул металл - как если передернуть затвор или рвануть из ножен саблю. Собравшись с мыслями, он назвал номер. Андрей не простился и бросил трубку, едва дослушав до конца.
- Сучий потрох! - и Рушинский ласточкой нырнул в постель.