На воскресное утро у них была запланирована долгожданная экскурсия на пароходе по озеру, за которую Петр Аристархович выложил добрую часть своих отпускных, чтобы арендовать все судно и остаться наедине с супругой. Это мероприятие должно было стать незабываемым и отпечататься в памяти каждого яркими красками. Но работа Петра Аристарховича испортила отдых и нарушила все планы. Не говоря уже о том, что сломала их жизни… Валерия до последнего вздоха будет помнить его слова: «Долг зовет! Не расстраивайся, обещаю тебе, мы обязательно вернемся в этот рай!»
В ночь с субботы на воскресение Петр Аристархович был вызван на работу по чрезвычайному и неотлагательному делу. Разбирательство обстоятельств, как и задержание лиц, связанных с террористической деятельностью, было тщательно засекречено, как того требовала ситуация. Прояви кто-либо интерес к случившемуся, он бы не нашел ни одной улики, ни одного свидетеля, а уполномоченные органы до конца отрицали бы существование дела как такового. Все было устроено так, будто произошедших событий вовсе не было. На самом деле оперативное вмешательство выглядело не совсем правомерным, но все было выполнено так, как нередко делалось. Ничего особенного, по крайней мере, для исполнителей.
Петр Аристархович имел большой опыт в операциях подобного рода и за свою службу видел и слышал много такого, что, казалось, сейчас его трудно было удивить. Его загрубелая натура, в общем-то, и не ждала ничего нового. Петр Аристархович относился к данному, из ряда вон выходящему делу как к повседневной работе. Он воспринимал свою деятельность в контексте постоянной охраны интересов государства.
Войдя в комнату, он увидел полковника Илью М.С., сидевшего за столом напротив арестованных преступников и что-то им шептавшего. Присутствующие оглянулись на вошедшего Петра Аристарховича и тут же замолчали. Комната была намеренно плохо освещена, с целью вселить страх и сомнения в души задержанных. Но свет одной лампы все же позволял увидеть запекшуюся кровь на опухших лицах. Пойманных было двое. Петр Аристархович, положив папку с материалами следствия на стол, поздоровался с полковником и присел, вглядываясь в лица преступников. Один из них улыбался. Лицо улыбавшегося человека показалось Петру Аристарховичу до боли знакомым, и он силился его вспомнить.
– Ну, здравствуй, Петр Аристархович! – нарушил молчание улыбавшийся мужчина, передернув плечами и показывая, что не может протянуть скованные за спиной наручниками руки.
– И тебе здравия желаю, – неторопливо ответил Петр Аристархович, продолжая вглядываться. – Мы знакомы?
– Ну, водку вместе не пили, так же, как и хлеб не ели! – мужчина рассмеялся. – Как Лерка?
Петр Аристархович был несколько ошеломлен и ответил не сразу.
– Стало быть, Зепар?..
– Он самый! Да вот только по ту сторону кровавого берега…
– Я знал, я чувствовал, что мы встретимся однажды именно при таких обстоятельствах, но искренне этого не желал! – надменно проговорил Петр Аристархович, давая понять, что у него нет выбора и что он вынужден делать свою работу.
– Да кто ж этого пожелает!.. – заметил другой задержанный, с глазами хищника, которого загнали в угол натравленные на него собаки.
Зепар выпрямился на стуле и, повернувшись всем телом к соратнику, сквозь зубы процедил:
– Молчи, ни слова!
– Отчего же ни слова? Напротив, чем скорее расскажете, тем быстрее все для вас закончится, – заверил полковник Илья М.С.
– А может, я еще пожить хочу? – ухмыльнулся Зепар. – А знаешь, я рад, что это именно ты пришел ко мне в столь злостный час! – обратился он на этот раз к Петру Аристарховичу.
– Отчего же?
– Оттого что вижу пелену пред твоими глазами! Пелену, от которой я в свое время страдал, от которой весь народ мой…
Полковник Илья М.С. наклонился к уху Петра Аристарховича и сообщил, что преступная пропаганда начинается именно с подобных слов. Также подчеркнул, что целью задержанных является – возбудить умы и подвигнуть людей на преступления.
– Ты сказал: народ. И много поверило? – осведомился Петр Аристархович.
– В правду? – переспросил Зепар.