Взрослые встали кучками неподалёку. Родители сыновей разглядывали танцующих девушек, родители дочерей рассматривали, хороши ли костюмы на парнях, ладно ли мальчишки двигаются, и всё время родители оглядывались друг на друга, ревниво и оценивающе: на моё ли дитятко глядят да кто на него глядеть смеет. Взрослые выбирали себе зятьёв, невесток и, главное, будущих свойственников: не с каждой семьёй породниться захочешь.
Юбка на Сандре от движений бёдер раскачивалась, как колокол, и другие девушки поглядывали насмешливо. Может быть, даже старое платье лучше выглядит, чем джинсы, в каких пришли некоторые из невест, но зато джинсы не будут колыхаться, задевая чужие ноги, и в джинсах видно, как ладно ты танцуешь. Ели заметила взгляды девушек на Сандру и то, как Сандра понурилась. Ей стало стыдно за сестру, но она решительно взяла её за руку и дальше они так и танцевали, держась за руки, и юбка Сандры пошлёпывала Ели по ногам. С другой стороны от Сандры был прогал, потому что никто не хотел встать рядом.
А потом Ели сильно сжала руку сестры, и Сандра поняла, что Мико пришёл. Девочка огляделась и сразу его увидела: он не танцевал, хотя и встал рядом с хороводом парней. Он смотрел в упор на свою любимую. Лицо у него было таким серым, таким отчаянным, что было ясно: ничего он не смог придумать, никаких денег не нашёл и никаких аргументов у него не было для Елиных родителей. Он смотрел на Ели, потому что прощался с ней. Ели на него не смотрела, казалось, вообще.
Девочки в хороводе уже, не таясь, хихикали и стреляли глазами в сторону мальчиков. Обычно цыганским парням и девушкам нельзя было болтать почём зря друг с другом, но на ярмарке разрешалось как бы случайно перекинуться парой слов у ларька. Сандра поглядела, не подмигнёт ли ей какой-нибудь мальчик. Замуж ей так быстро не хотелось, но интереса от парней - очень. Хоть бы завалящий, прыщавый глянул на неё... Но нет, если мальчики и глядели на Сандру, то с удивлением: машет тут юбкой, черномазая.
- Пойдём по кебабу съедим, - сказала Ели, и Сандра кивнула. Конечно же, у ларька их нагнал Мико. Ели ёжилась от страха, так неприкрыто он подошёл к ней. Они встали с пластиковыми тарелками все трое и стали есть. Сандра думала, что Мико заговорит с Ели, как делали другие парни, вставшие возле девушек, но Мико ел молча, в упор глядя на возлюбленную, и Ели роняла под его взглядом слёзы на свой кебаб. Они доели и разошлись. Ели снова взяла Сандру за руку и принялась разгуливать с ней вдоль ларьков. Сандра думала о Мико и Ели, о дурацком платье, о своей хромоте и сиротстве, и что-то, наверное, пропустила, потому что Ели вдруг рванулась вперёд и закричала:
- Моя сестра будет, моя сестра будет!
Девочки оказались перед стойкой с платьями. Здесь собралась настоящая толпа.
- Десятая, всё, - объявил громко продавец.
- Что я буду? - испуганно спросила Сандра.
- Петь в микрофон. Кто лучше всех споёт, получит платье на выбор! - быстро пересказала Ели и вытолкнула подругу вперёд, к девяти другим девушкам, вставшим возле микрофона. Почти все девушки были в джинсах и ярких кофточках, одна вместо джинсов надела длинную узкую юбку, и ещё одна была в красивом модном платье - зачем ей ещё одно, вяло подумала Сандра и испуганно посмотрела на толпу вокруг. Она хорошо пела, это правда. Но ведь и девять девушек возле неё, верно, пели не хуже, раз надеялись выиграть себе платье. Сандра поглядела на стойку. Красного уже не было.
Мико снова объявился возле Ели - словно его случайно прибило толпой. Оба они смотрели только на Сандру и больше ни на кого, но девочка каким-то образом поняла, что заведённая за спину рука Ели вцепилась тайком ото всех в руку Мико.
Каждая участница маленького конкурса, спев, отходила к стойке с платьями и ждала там, напряжённо поглядывая на соперниц и на зрителей. Вот и Сандрина очередь подошла. У Сандры затряслась каждая поджилочка в теле. Она взяла микрофон и долго не могла заставить себя поднять его ко рту.
- Пой, красавица! - вдруг закричал Мико. - Пой, принцесса!
Слово понравилось толпе, и несколько человек закричало:
- Пой, принцесса!
Сандра не чувствовала себя принцессой. Она поглядела на Мико с Ели ещё раз и запела. Единственная из участниц, она пела не на цыганском или болгарском, а на английском - песню из 'Титаника', своего любимого фильма. My heart will go on, эту песню она знала наизусть. Но раньше это была песня о Джеке и Розе, а теперь это вдруг стала песня о Мико и Ели, о Сандре, которой никто не подмигнул и у которой не было своего Мико, и о чём-то ещё не совсем понятном, новом, но совершенно точно очень грустном, что вошло вдруг в сердце Сандры. Мико знал эту песню. Он стал ещё серее, и глаза у него засверкали от слёз, а Ели, казалось, сейчас упадёт с разорванным сердцем, и оттого песня стекала с языка ещё горче - и ещё лучше, и Сандра поняла вдруг, что поёт прекрасно, так прекрасно, как не пела никогда. И в конце песни все захлопали, как хлопали и другим девушкам, но беспорядочные хлопки быстро сменились ритмичными, и толпа стала кричать по слогам: