Нужно будет спросить у Ганы. И про Христину эту, и про ключ. Узнать – в чём его особенность и сила.
Игнату вспомнилась роскошная улыбка темноволосой, сияющая смуглая кожа, изящно прорисованный брови... До чего хороша деваха! Прямо модель. Он и предположить не мог, что на самом деле ей понадобилось в таком городишке. А может не ей вовсе, а второй? Подружайке. Блондинку Игнат успел подзабыть. Да и не мудрено с такой неприметной внешностью. Получается, обе специально припёрлись за этой скрыней. Вломились в чужой дом, не побоялись что их заметят соседи. Да ещё и пакость какую-то подняли! Как её называла Гана? Кажется... стрыга?
- Стрыга... стрыга... – забормотал Игнат, набирая слово в поисковике смартфона.
Тот послушно выдал информацию, но страничка зависла при загрузке, а потом и вовсе экран мигнул да погас.
Ругнувшись, Игнат нажал перезагрузку. Телефон был хоть и не последней модели, но вполне устраивал Игната. Ему всегда было жалко расставаться с любимыми вещами.
Вон бабка Гана через зеркало общается, может оно и к интернету подключено? Игнат усмехнулся незатейливой шутке и вздохнул. Тот факт, что разговор вёлся через зеркало он воспринял спокойно – давно уже понял, что баба Гана особенная, не зря же её называли знаткой. Наверное, и Христина такая же. Только почему она прячет лицо?
Игнат решил, что обязательно спросит про это у Ганы. Хотя, та может и не ответить. Она до сих пор не сказала, как слетала в лес. Нашла ли подсказку, чтобы растолковать его сны?
Он снова вздохнул и рассеянно огляделся.
Небо было тусклым и серым, словно его затянули пыльной занавеской.
В этом сумрачном свете заброшка напротив выглядела особенно убого. Не удивительно, что хозяева не появляются здесь. Он бы тоже не стал жить в таком сарае, но продать попытался. Деньги карман не тянут, всегда нужны.
Сходить что ли туда. Рассмотреть дом вблизи...
Игнат не успел сделать и шага, как знакомо повело голову, и мир завертелся каруселью.
Нащупав ступеньку, он сполз на неё, подышал. Надавил на точку над верхней губой, как рекомендовал когда-то врач. Постепенно кружение улеглось. Его попустило.
Такое часто бывало после аварии - Игната внезапно начинало штормить. Он свыкся с этими внезапными припадками, научился справляться с ними. После аварии многое в его жизни поменялось. И стали приходить тревожащие сны.
Самый первый он увидел ещё в больничке, когда только прочухался после операции. Игнату приснилась женщина. Кажется, дело происходило в лесу. Он запомнил деревья, и запах стоячей воды! Никогда раньше он не чувствовал запаха в снах. Они проявлялись только в этом, раз за разом повторяющемся сновидении.
Женщину он видел неясно. Помнил глухую черноту глаз и узкое лицо, почти скрытое волосами. Когда-то оно было красивым, но печать страдания стёрла остатки былой прелести.
Женщина смотрела на него в упор и что-то говорила, говорила. Слова проявлялись постепенно:
- Забери! Уничтожь! – твердила незнакомка.
- Что забрать? – силился спросить Игнат, но губы не слушались.
- Ключ! – женщина с лёгкостью проникла в его мысли. – Забери! Уничтожь его!
Она повторяла одно и тоже, постепенно начиная сердиться. А потом переходила на визг. Пронзительный и истеричный, он ввинчивался под кожу, туда, где залатали черепушку пластиной, и от боли Игнат отключался.
Поначалу он грешил на аварию, думал, что сон - следствие травмы. Безоговорочно выполнял предписания врачей, прошёл курс длительный реабилитации, однако всё продолжилось.
Сны приносили растерянность и боль, выматывали, изводили. Казалось, что он сходит с ума. Наверное, так бы и получилось, если бы знакомая сестры не посоветовала обратиться к знатке. И дала адрес бабы Ганы. Так он оказался здесь.
Игнат поднялся и поморщился, в желудке неприятно потянуло. Следовало что-то забросить туда, навестить столовку.
Куртка осталась в доме, и Игнат осторожно вошёл. Мало ли – может бабки до сих пор секретничают. Гана выглянула их кухни, поманила Игната к себе.