Мария гремела чем-то на кухне, напевала неприятный монотонный мотив. Слова были незнакомые, довольно странные, но Яся не стала вслушиваться – она увидела Софу. Подруга стояла в коридорчике у скрыни, на лице застыло отчаяние. Растрёпанная и растерянная, Софа не походила на себя всегдашнюю. Даже платье некрасиво потянулось, взявшись пузырём позади.
- Софа! - хотела позвать Яся, но подруга уже бросилась к ней.
- Почему ты не подождала! Почему так быстро сняла платье? – зашипев, Софа вцепилась Ясе в руку, поволокла в комнату Марии.
- Пусти! Мне больно! – Яся ухватилась за косяк. – И прекрати меня тащить! Я не хочу туда!
- Ты всё испортила! Нарушила мой план! – выразительное лицо Софы исказила отвратительная гримаса.
- Чаво орёшь, - заворчала Петруна с кровати. – Ванечке сила нужна, Ванечка отдыхает.
Пупс Ванечка полусидел, облокотившись на подушки. Бабка примостилась рядышком, наглаживала его блестящую пластмассовую голову.
- Скоренько... скоренько... – приговаривала она. – Мы выйдем... И жизня пойдёт... А вы останетеся! – она ткнула пальцем в стоящую Софу и захихикала. – И ты... И эта... вторая... белесая...
- Да нету второй! – мимо Яси прошла Мария. – Упустили, маманя! Я весь дом обошла, во дворе посмотрела!
- Как нету? Как нету? – забормотала бабка, озирая комнату. Взгляд скользнул мимо Яси, не задержавшись на ней. – Куда подевалася?
- А я знаю? Мимо кадуков прошла, а назад не вернулась! – Мария двинулась к кровати. – Что там? Началось?
- Скоро-скоренько... – пропела Петруна. – Только одной мало буде, вторая нужна!
- Ты права, – Мария смерила Софу взглядом. – Об эту подавиться можно.
- По первости и такая сойдёть. Ванечке хватить. – успокоила дочку старуха. – А после и другие пойдуть...
- Чего хватит вашему Ванечке? – истерически взвизгнула Софа. – На меня не рассчитывайте. Я не в игре!
- Ой, насмешила, - заколыхалась Петруна. – Не мельтеши, сказано. Не мешай внучку!
- Вы про что говорили? – Софа обернулась к Марии. – При чем здесь вообще я? Почему меня здесь держат? Я договор выполнила, все, как пообещала! Отпускайте, слышите!
- Молчи, прытка. Вон Ванечка хмурится. Не хочешь быть первой, ищи белёсую. Не могла она уйтить, где-то рядом хоронится.
- Да вот она! – Софа показала на застывшую в проеме Ясю.
- Где? Где? – захлопала глазами бабка. – Нет здеся белёсой! Что голову морочишь, костлявая!
- Где? Где? – повторила за ней Мария, и зачем-то заглянула под кровать.
А пластиковый Ванечка словно через усилие повернул голову в сторону Яси, уставил на неё нарисованные глаза, а потом и слегка приподнялся.
*скрыня - сундук (бел.)
Часть 8
Движение пупса получилось неловким и длилось всего доли секунды, возможно поэтому прошло незаметно для остальных.
Ванечка не смог подойти к Ясе - она сама направилась к нему.
Взгляд пупса будто магнит притягивал девушку, она была не в силах противиться приказу, не могла прервать зрительный контакт.
Медленно, запинаясь, побрела Яся к кровати, как вдруг послышался лёгкий топоток, пахнуло пережжённой горчинкой и что-то мелкое да колючее брызнуло ей в глаза. От резкой боли пришлось зажмуриться, и гипнотическое влияние Ванечки сразу же ослабело.
А потом Ясю дёрнули в бок, потащили куда-то.
Резко вскрикнула Софа. Перебивая друг друга, заговорили бабка и её дочь.
Что-то скрипнуло надсадно, и голоса отдалились, стихли и прочие звуки, как будто у Яси заложило уши.
Глаза жгло. В них словно набили песка. Яся никак не могла проморгаться. Всё расплывалось, двоилось от слёз, она словно ослепла и оглохла одновременно.
- На вот ка, утрись, - в лицо девушки сунули что-то влажное и мягкое. – Полож ка на вочи.
Яся послушалась, прижала тряпицу к глазам. От неё пахло незнакомой травой и, неожиданно, чем-то смолистым, терпковатым.
Приятная прохлада обволокла кожу, жжение под веками заметно уменьшилось.
- Прамыць трэба. А ну, глянь сюды! – скомандовал всё тот же голосок, и Яся с трудом разлепила глаза, увидела близко-близко уродливое востроносое лицо, покрытое то ли перьями, то ли пухом.