- Что за бред! Гана добрая! Ей можно довериться! Пойдём. – Игнат встал и потянул за собой Софу. – Не бойся, малыш. Всё будет хорошо, обещаю!
- Вось дурань! Каму верыш! – снова пробормотало у уха, и Игнат помотал головой, отгоняя настырного духа.
Софа упиралась, не хотела идти. И он потянулся было опять её поцеловать, да девушка увернулась, поджав губы, попросила недовольным тоном:
- Ты приведи бабку сюда, хорошо? Я не могу разговаривать в доме. Там душно!
- Хорошо, - покладисто согласился Игнат. – Ты посиди пока. Мы скоро.
Как только дверь за ним закрылась, Софа сорвалась с места и выскочила на улицу.
От этой пронырливой бабки следовало держаться подальше! Софе совсем не понравился взгляд, каким та её наградила при встрече. И потом всё смотрела скептически, словно сразу раскусила её.
Жаль, что татуированный резко кинул, придётся теперь выбираться самой... И ведь повёлся вначале! Но быстро остыл. Что же ему помешало?
Возвращаться к машине нужно было мимо заброшки, и Софа повернула в другую сторону, побежала к подступающему лесу. Выхода ей не оставили, она решила идти пешком.
Часть 13
После побега Софы в закидке поднялся переполох. Мария прибежала с криками, затормошила вялую Петруну, словно бабка могла вернуть девушку.
- Ты упустила! С тебя спрос! – разозлилась Петруна. – Не ту я выбрала! От не ту!
Мария замахнулась на старую, да бабка перехватила руку, пригнула тётку к полу, заговорила грубо и басовито непонятные слова. До Яси доносились лишь обрывки – язык был странный, совершенно незнакомый.
- На сваім шпарыць, заклятку творыць. (на своём шпарит, заклятку творит) – прокомментировала мора, приставив ухо к стене.
- Чаго это заклятку? – удивился печурник. – Сама себя долбануць хочец?
Но Мора не ответила, показала рукой, чтобы замолчал.
- Шустра ж твоя падружайка! Подслушала и враз упредила! – печурник не обратил внимания на жест знакомицы.
- Она мне больше не подруга. – выдохнула Яся, пытаясь хоть как-то поменять неудобную позу. – Не пойму только - за что? За что она меня так подставила?
- Сядзі, не рыпайся! – сердито прошипела мора. – Думаць буду, як дальше быць.
- Што раньше не думала? Когда подслушала табе дзеўка?
- Помалкивай, рыжий! – не на шутку разозлилась мора. - За вусы оттаскаю!
Печурник немедленно отбрехался, и домовые заругались вслед за хозяйками закидки. Пока они наперебой припоминали друг другу былые прегрешения и обиды, Яся не выдержала – заворочалась, стараясь усесться поудобней.
Наверное, она слегка приподнялась, скорее всего так и было – иначе почему мир завалился в бок, а саму её пошатнуло да выбросило на кухню, прямо перед пререкающимися ведьмами.
Не ожидавшая подобного поворота Яся цаплей застыла на одной ноге. Сердце кричало – беги, беги! Но она продолжала стоять, словно приклеенная к полу.
Мария и бабка Петруна не обратили на девушку никакого внимания, и она вспомнила, что невидима для всех. Сажа, которой перемазал её печурник, всё ещё оставалась на лице, скрывая Ясю от обитателей закидки.
- Знала я, что не ту выбрала! Не ходишь – спишь! – Петруна раскачивалась из стороны в сторону и потрясала кулаками. – Но ничего, войдёт Ванечка в силу, тогда и обряд сотворю, избавлюсь от тебя, никчемуши!
- Не выйдет, мать! Одной половиной тебе не вытянуть! А я вторую не верну, не дура, всё понимаю.
- А если не дура – чего ж упустила девчонку? Где её теперя искать?
- Где-то рядом её водить будет. Из городка все равно не выпустит.
- Из городка - нет, а в лес вполне может забресть. Там свои тварины хоронятся – заберуть себе, с ними не сторгуешься. Всё ты, пустоголовая! Нету от тебя пользы!
Мария вновь пустилась в оправдания, бабка что-то кричала в ответ, и Яся перестала их слушать - на цыпочках пробежала к печи, зашарила рукой по лежаку. Мора оказалась права – Мария успела перепрятать одёжку. Остался лишь смятый платочек, обнаружившийся в самом углу. Посеревший от времени, с полураспустившейся вышивкой по кромке, он больше походил на тряпку, чем на используемую вещь.
Может он и не Мариин вовсе, может его носила бабка Петруна, – запоздало подумала Яся, но всё же обмотала голову, затянув узлом концы надо лбом.