- Откуда? – охнула Мария и заозиралась.
Пластиковая ручонка едва шевельнулась в ответ, показала в сторону Яси.
- Что там? Кто там? – Мария было взглянула сквозь Ясю, но почти сразу взгляд её сфокусировался на девушке, и она закричала. – Вот же вторая! Теперь не уйдёт!
- Бяжы, дурышча! – заверещала мора. - Ён тваёй крыві папіў. Цябе ўсе бачаць. (Он твоей крови попил. Тебя теперь все видят)
Печурник, изловчившись, с силой куснул Ясю за ухо, и она, наконец, побежала. Промчавшись между мохнатых существ-прислужников, увернулась от вялого ещё, сонного капелюшника и выскочила во двор.
- Вот она! Вот она! – заверещало рядом, и маленькие юркие злыдни принялись щипаться и царапаться.
- Цьфу на вас, камар'е, - невидимая мора отмела веником разошедшихся бесенят. Те брызнули по сторонам, а от калитки направлялся к Ясе совсем уж страшный субъект – расставив тяжёлые руки-лопаты, растягивал в плотоядной улыбке рот, полный мелких и острых зубов.
- За дом! – скомандовала мора, и Яся послушно метнулась за угол. Из разросшегося густого кустарника торчало подгнившее бревно – довольно большое, чтобы за ним можно было укрыться.
Да только её точно найдут здесь, и маленькие чертенята, и другое чудовище – большое, ужасное!
- Сюды! – шепнули кусты, потянули ветвями Ясю за брючки. И она снова послушалась – юркнула в тёмную глубину, присела за поросшей мхом колодой.
- Замры і маўчы, (замри и молчи) - противно проскрипело в голове. – Авось не заўважыць. (Авось не заметит)
Чудище и вправду проковыляло мимо, плотно сомкнувшиеся кусты надёжно укрыли и бревно, и скрывающуюся за ним Ясю.
Следом пробежала Мария, размахивая руками и злобно крича. Юркие бесы держались в отдалении, не решались указать, где прячется Яся – слишком хорошо помнили крепкие прутья моровой метлы.
- Они не должны были меня видеть, - прошептала Яся и заплакала. – Что теперь делать?!
- Да ночы перачакай (до ночи пережди). – сипло выдохнуло в голове. - А там будзе відаць. (А там будет видно)
-Вы кто? Кто со мной говорит? - решилась поинтересоваться девушка. В ответ лишь сипло рассмеялось да заперхало. И звук этот исходил из бревна.
Часть 14
Преследователи ещё долго искали Ясю. Шустрые бесы метались по двору, весело перекрикиваясь и щипая друг дружку. Они откровенно забавлялись происходящим, почему-то не желая выдавать место, где прячется девушка. Совсем иначе вели себя злыдни, выставив присоски-рты, хватали воздух, пытаясь почувствовать беглянку. Они бродили совсем рядом с бревном, и, если бы не усилившийся внезапно запах гнили, точно бы обнаружили Ясю.
-– Не нравится смурод! – довольно пробубнило из бревна. - А вось не суйтесь сюды няпрошаны! (Не суйтесь сюда незваными)
- Спасибо, - невпопад поблагодарила Яся, стараясь пореже дышать, а потом снова спросила. – Кто вы? Покажитесь.
- Да здеся я, столько уж лет ляжу. Хоть с тобой перемолвлюсь, а то тошно от тоски.
- Што ропщешь, колода? – остроухая голова печурника возникла посреди мха рыжим пятном. – Меньше бреши. Бесы возле тебя вечно толкуцся.
- То бесы, а то человек. От неё тепло идёт. Жива.
Яся сильно обрадовалась печурнику, потянулась погладить его за ушами.
- Ну будя, будя. – довольно сощурился тот. – Яшчэ разомлею – кто тогда подсказ тебе дасц, непуцёвой.
- Я не нарочно, - пробормотала Яся. – Хотела только сказать, что у меня получилось...
- Получилось... как же... – печурник вынырнул из-под руки девушки и встряхнулся. – То-то ты под корягой хаваешься.
Яся вздохнула. На душе и без того было гадко. Да что толку корить себя – иначе она не могла поступить, не могла молча сбежать, не могла оставить своих спасителей в неведении.
- Не вздыхай, дзеўка. Я слышь, повиницься хочу. – печурник совсем по кошачьи вскарабкался на бревно. – Ты просцы за насмешки, виновац, не разобрал сразу.
- Да я не обижаюсь! Что вы! – заверила его чуть растерянная Яся. – А что вы не сразу разобрали?
- Доброту твою. Сэрца золотое. – рыжий смотрел серьёзно и внимательно.