Яся смешалась, не зная, что на это ответить. Она и вправду была слишком чувствительна к чужим проблемам и несчастьям. Не могла пройти мимо страдающих животных, подкармливала кошачий прайд при доме, покупала корм старой собаке, живущей у магазина. Котят и щенят ей вечно подбрасывали к дверям квартиры, и она старалась помочь каждому из малышей – носила в ветклинику, оплачивая прививки и необходимое лечение, а потом пыталась пристроить в добрые руки - расклеивала объявления, публиковала посты в новостном паблике, Она и к людям относилась похоже. И те охотно пользовались этой её отзывчивостью, но совершенно не ценили.
- Раззява, - пробурчало бревно, и печурник прикрикнул на него, заговорил быстро и неразборчиво, так, что Яся не смогла понять - о чём.
Тем временем стало темнеть. Синие сумерки опустились на землю, скрыли предметы, выпустили откуда-то таившиеся до поры тени. Бесы незаметно слиняли, и только чудище продолжало бродить по двору, терпеливо выжидая, что беглянка обнаружит себя.
- Ишь, расходился, ступолака, - печурник сплюнул и почесался. – Как вытащим тебя – в баньку соберусь, полынькой сполоснусь противу блых (блох)... Болиц то укус? - он кивнул на подсохшую ранку на Ясиной руке.
- Да нет. Чешется немного – успокоила его Яся.
- Эх, дзеўка. Придёца тебе мышей побегаць. Иначе отсюда не проскочишь.
- Как это - мышей? Я не хочу! Не надо!
- А как – надо? – прищурился на неё печурник. - Ты скажи, я пособлю.
- Не... не знаю!
- То-то! Вон вишь - ступолака шорохаецся? Мимо него не пройци.
- А если опять меня помажете? Как прошлый раз - сажей?
- Не сработаец цеперя – попил крови твоей упырина. – виновато пошевелил ушами печурник.
Яся промолчала, в который раз мысленно обругав себя за бестолковость.
- Што молчишь?
- А что говорить? – она поспешно отвернулась, изо всех сил стараясь не заплакать.
В ночи слышалось тяжёлое дыхание ступолаки, чудовище топталось поблизости, словно чуяло, что Яся прячется рядом. С недовольным ворчанием прошла мимо кустов Мария, постояла возле ступолаки, выговаривая ему что-то, а после вернулась обратно в дом. Яся узнала тётку лишь по голосу – настолько вокруг сделалось темно.
Ночь оживала, принося с собой незнакомые звуки и запахи. Мутным оком взирала на землю луна. Звёзды светили тускло, предвещая ещё большее тепло. Маленькими кометами вспыхивали и пролетали светляки, оставляя за собой светящиеся дорожки. Шустрая мышь просеменила по бревну, направляясь по известным ей делам.
- Глянь, как ловка! – печурник показал на неё Ясе. - Придётся мышей и тебе побегаць! Иначе к Крысте не попасць!
- Ни за что! – воспротивилась Яся и тут же запнулась. – К кому не попасть? Вы о ком говорите?
- Няпроста ты, дзейка... – печурник будто не услышал вопроса. – Мора тебе сподмогнула, а ты в ответ её спасци можешь.
- Я? Спасти мору? Вы шутите, да?
- Пожалела ты нас. Сама возвернулась! По доброй-то воле сюды никто не идёц.
- Разве мора в опасности?
- В плену она. Держит её в дому.
- Но чем я могу помочь? Когда сама нуждаюсь в вашей помощи!
- Ты можешь забраць лекан!
- Да ну! – неожиданно качнулось бревно. – Як яна справіцца? Лекан вядзьмак запрятал. Да замок наложил.
- А воц и справится! Сэрца подскажец. Добры сэрца дзеўку по жизни ведёц, оно сильнее разуменья.
- Что такое – лекан? – слово было Ясе незнакомо.
- Чурбашек. Вроде подсады. В укромно месцо напущена. Кікімар для разного сажаюц – кого на порчу, кого для пакосци и для стращания. Те, кто из прокляцых децей – другие будуц, те самые опасные да злые!
- Мора сродня мне. – прогудело из бревна. - З майго сучка лекан делался. Я помню-ю-ю...
- Но зачем? Для чего его сделал ведьмак? – Яся поёжилась и плотнее запахнула тонкую курточку.
- Сказано же - для разного. Этот - в отместку ведьме. Ну да то иная исторыя...
- Ваша мора назвалась запечной. Значит, лекан положили под печь? – предположила Яся.