Из зеркала повеяло холодом, по стеклу зазмеился морозный узор. Христина поспешно накинула на него покрывало, а потом обхватила себя руками, стараясь согреться.
Знак! Новый знак. Чтобы не привело сюда ту, другую девчонку, оно сделало это неспроста!
Неужели, ей суждено выбирать между двумя? Опять тянуть время, внимательно изучать, приглядываться к каждой... И самое главное – не пожалеть, не ошибиться в своём решении!
Христина прикрыла глаза, с силой смежила веки, всмотрелась попристальнее в представшую перед внутренним взором картину.
Красноногу удалось поймать черноволосую! И теперь он волок её прямиком к столбу. Беленькая спряталась там же - Христина прекрасно видела, как она метнулась к деревянному стражу! Видела её сжавшуюся за идолом фигурку.
Нужно было срочно послать сигнал, чтобы красноног не вздумал обидеть девчонку, чтобы не причинил ей никакого вреда.
Христина напряглась, мысленно потянулась к чудовищу, нащупала тоненькую ниточку-связь. И сразу после этого скомандовала непреклонно:
– Прывядзі да мяне абедзвюх! Ды паварушвайся! (приведи ко мне обеих, да пошевеливайся)
Приказ пришёл вовремя – монстр как раз успел обнаружить блондинку и зарычал в восторженном нетерпении. Он точно разорвал бы несчастную в клочки, но не посмел ослушаться команды привратницы. Со скорбным подвыванием забросил на плечо вяло отбивающуюся добычу, а потом растворился в туманной мгле.
Где-то среди леса бродил и Игнат – он отправился искать Софу сразу после её побега. Игнат ушёл вопреки всем возражениям Ганы. Как не увещевала его бабка, как не пыталась раскрыть глаза на правду – всё напрасно. Он ещё и папараць (папоротник) прихватил - корешок, который Гана хранила с Купальской ночи. Продуманный оказался мужик, смекнул, как можно запутать следы. Ну, да то Гана сама виновата – многое рассказала ему, многими знаниями поделилась. Все потому, что прикипела сердцем и считала Игната за родного. Теперь вот сама не может найти беглеца – спрятал его корешок, сделал невидимым для знатки. Да только не ото всех тот корешок прикрывает – есть, есть в пуще страшная сила, которая может видеть сквозь папарацев заслон. И она, Христина, тоже может видеть. Такой вот у неё особый дар.
- Чего тебе? – недовольно проворчала Христина, когда кто-то робко потянул её за рукав.
- Малако заквітнела! (молоко зацвело) – остренькое личико вострухи было искажено страхом. - Чуеш смурод? (Чуешь вонь)
В доме и правда попахивало болотом. Занятая мыслями, Христина не сразу учуяла отвратительный тухлый запашок. Это был верный знак надвигающихся перемен. Что ж, значит не зря она послала краснонога за Софой.
- Замена мая блізка, - Христина потянулась погладить мохнатенькие уши верной своей помощницы. – Так трэба. Не нами заведено, не нами и окончится. Да и устала я за столькi-то гадоў. (лет)
- Ох, няма! Не кідай нас, гаспадыня! Не оставляй бедаваць! – торчащие из прорезей расшитого узором повойника уши испуганно поникли, воструха даже присела от огорчения.
- Як всё сладится – с собой заберу. Если пойдёте. – успокоила её Христина и направилась к дверям. – Ты приготовь усё, шо трэба. Для дваiх приготовь. Красноног хутка будзе. (скоро будет)
Воструха нехотя послушалась. Шумно высморкнувшись в передник, просеменила в глубину дома – задвигала что-то, загремела. Её расстроенное бормотание ещё долго раздавалось оттуда, вострухе никак не удавалось успокоиться.
У порога Христину поджидал меша. Он закрутился вокруг волчком, облизал горячим языком ноги.
- I цябе вазьму, касматы. Толькі отстань теперь! – Христина погладила настойчивого духа, присела рядом на ступени.
Ей необходимо было сосредоточиться, чтобы внимательно обозреть пущу. Христина собиралась выполнить просьбу бабы Ганы и, наконец, поискать заплутавшего где-то в чащобе Игната. Это следовало сделать сейчас, пока она ещё состоит в привратницах и может разглядеть спрятанное ото всех.
- Ды ідзі ж ты прэч! (Да поди ж ты прочь) – она оттолкнула ткнувшегося в колени мешу, но, когда тот провыл тоненько и протяжно, со вздохом поднялась. Меша учуял запах краснонога и сигнализировал теперь, что тот уже на подходе.