Часть 17
Вверх-вниз, вверх-вниз... Ясю болтало на твёрдом, словно каменном, плече, и с каждым новым движением желудок резко взмывал к горлу. Чтобы удержать его внутри, Яся намертво сцепила зубы, а ещё старалась считать шаги, точнее прыжки, которые совершало чудовище. Сопротивляться ему она не могла – на это не осталось ни сил, ни возможностей. Тело сделалось будто тряпичным и вялым, и она мечтала лишь об одном – чтобы невыносимая скачка, наконец, прекратилась, а вместе с ней сгинул и тяжёлый смрадный дух, исходящий от ужасного её похитителя.
Где-то рядом стонала Софа – такая же жертва однонога. Яся хорошо слышала её голос, но не испытывала никаких эмоций, все чувства притупились.
Вверх-вниз... вверх-вниз... Болтанка внезапно прекратилась, и одноног прихватил Ясю за талию да потащил с плеча.
Перед глазами промелькнул чей-то дом, мохнатый странный пёс, крутящийся возле крылечка... Кажется там был кто-то ещё, вроде бы женщина пошла навстречу одноногу, но Яся того не разглядела - скатилась в забытьё...
- Яська! Да Яся же! Просыпайся! – Ясю потрясли её за плечо, а следом легонько хлопнули по щеке.
Голос доносился словно издалека, но Яся потянулась к нему, распахнув глаза увидела склонившуюся над собой Софу, а потом и незнакомую комнату, с гирляндой из сухих трав под потолком.
Комната оказалась совершенно пустой, кроме трав да тонкого матраса на полу, в ней больше ничего не было.
- Наконец-то! – обрадовалась Софа. – Ты как? Как себя чувствуешь, подруга?
-Где он? – прохрипела Яся в ответ и, приподнявшись, уставилась на дверь.
- Кто? – Софа недоумённо похлопала ресницами. На испуганную жертву похищения она совсем не походила.
- Он. – Яся сглотнула и выдавила чуть слышно. - Одноног. Лесное чудище.
- Ах, этот. Хозяйка называла его красноногом, поэтому я не сразу поняла, о ком ты спрашиваешь.
- Хозяйка. Это кто?
- Да живёт здесь одна... Странная особа. Себе на уме. Лицо от меня закрывала. Велела здесь расположиться. Этот красноног её слушается, представляешь? Доставил нас сюда и ушёл.
- Зачем? – Яся с трудом собралась с мыслями. От голода и встрясок голова работала плоховато.
- Вопрос не по зарплате, - Софа с досадой поправила давно немытые пряди. – Интересно, в этом доме можно хоть голову помыть? Я провоняла как... пират.
- Как наш похититель, - хотела было пошутить Яся, но не стала. Общаться с Софой не хотелось, находиться с ней рядом было неприятно.
- Скажи, а ты откуда взялась? – Софа принялась заплетать косу, между делом поглядывая на Ясю.
- Где взялась?
- Ну там, в лесу. У столба.
- Откуда пришла – там уже нету! - чуть запнувшись, выпалила Яся, словно кто-то подсказал ей этот ответ. Чтобы не выдать собственного удивления, она решила приглядеться к цветам, подняла руку, осторожно потрогала высохшее соцветие пижмы. – Красиво, да? У сухих цветов особая эстетика!
- Прикалываешься? Что в них красивого?
- Всё. – Яся медленно двинулась от снизки к снизке, оглядывая растения и вдыхая насыщенный чуть терпкий аромат. – Вот чертогон, - показала на игольчатые синие шарики синеголовника. - Используется как оберег. Защищает от порчи и сглаза. Ну, и от чертей, конечно. Его ещё перенос-зельем называют за особенные свойства... А это, видишь, душица. Трава долголетия. Помогает в любви. Тысячелистник – приворотная трава. Из него обручальное масло готовят... В зверобое – частица солнца. Видишь, как ярко золотится?
Софа настороженно наблюдала за Ясей, пытаясь понять, отчего та могла измениться.
- Ты какая-то другая... – наконец, признала она.
- Другая? Вот уж нет. Ты ошибаешься. – чтобы не видеть Софу, Яся прошла к окну. Спокойствие бывшей подруги поражало. Та даже не попыталась объяснить своё внезапное предательство, не предприняла ни малейшей попытки хоть как-то оправдаться.
Словно считав её мысли, Софа потянулась следом. Став за спиной, зашептала горячо:
- Ясь, прошу тебя, забудь, что было! Я не специально так с тобой! Мне... мне бабки велели! Я не могла их ослушаться! Ясь, ты слушаешь меня? Яся-я-я? Ответь!
Яся упрямо молчала, смотрела на сосны за окном. Их красноватые могучие стволы стояли плотной стеной, упираясь макушками в небо. Возле крылечка возился всё тот же лохматый пёс. Он порыгал вдоль узкой дорожки, потом повернулся, взглянул прямо на Ясю. Растрёпанный хвост шевельнулся в приветствии, и она внезапно разглядела, что не пёс это вовсе, а смахивающее на него иное существо.