- А меша – это ваш пёс? – Яся усилием собралась и попыталась улыбнуться. – Эти пирожки для него, мне захотелось поделиться вкусным.
- Пёс? – изящная бровь Христины вопросительно изогнулась. – Вот он услышит... С чего тебе с ним делиться, скажи?
- Он там один... на улице... скучно ему... голодный, наверное...
- За него не волнуйся. На крысах жирует... Да мелкими зверьём промышляет иногда... Пёс! Придумаешь же такое... - Христина рассмеялась и махнула рукой. – Востря, неси ему гостинчик. Слышала наше общее пожелание?
Воструха кивнула и пропала, а в кухню фурией ворвалась Софа. Пнула стул, оттолкнула блюдо с оставшимися пирожками, и когда один вывалился на стол – не утерпела, сгребла рукой да целиком запихнула в рот. Когда потянулась за следующим – в кухне раздался хлопок. Из пустоты вынырнул фиолетовый шар, завис перед Христиной, загрохотал искажённым помехами басом.
Непонятно кому принадлежащий голос, захлёбываясь и глотая слова говорил что-то на незнакомом языке, почти без пауз и остановок. И если специфический говор хозяйки Яся вполне понимала, то теперь в череде быстро сменяющихся фраз, не смогла разобрать ничего.
- Гана галасавое даслала (Гана голосовое прислала), - проинформировал Ясю всё тот же старушечий голосок. – Волнуется за Игната. Его в пуще лойма прихватила. Она с русалками накоротке, запросто может до них переправить.
- Спасибо! – мысленно поблагодарила Яся. – Спасибо за перевод. Вот только - кто вы? Голос вроде не печурников.
- Пячурник! – фыркнуло в ушах. – Ты ж в Забродье его оставила, а цяпер успамінаеш.
- Я оставила? – вслух изумилась Яся. – Он сам меня в мышь превратил! И к Крысте послал! Я и моргнуть не успела!
- Ко мне послал? – переспросила Христина. – Печурник? Дух из Ганиного сундучка? Чего же сразу смолчала? Почему не призналась?
- Да я не думала... не знала, что Крыстя это вы!
- Крыстя. Христина. Теперь вот знаешь. Так чего надо?
- Печурник сказал, что я должна мору спасти. Запечную мору, что в закидку подсажена. Там где-то лекан спрятан. И будто бы я могу его взять. Забрать оттуда.
- Должна спасти или хочешь? – Христина внимательно изучала Ясино лицо.
- Могу спасти. И хочу, конечно, хочу! Мора славная! И мне уже помогла!
- И в чём проблема?
- Я не знаю – как это сделать! Не знаю, как взять лекан! Поэтому печурник к вам меня и отправил. Чтобы подсказали.
Христина некоторое время разглядывала Ясю, а потом взяла со стола ложку и бросила на пол.
- Бачыш, лыжку? (Видишь, ложку)
- Ну... да... – удивилась вопросу Яся.
- Ну так вазьмі яе!
Чуть помешкав, нет ли в этом какого подвоха, Яся наклонилась и подняла блестящую симпатичную штучку.
- Получилось?
- Д-да.
- Так и с леканом. Увидишь щепочку в тряпице – бери, не раздумывай.
- А что потом с ней делать?
- На твоё усмотрение. Обычно такие сжигают или в землю закапывают, подальше от людей. Чтобы кикимора отстала навсегда.
- Но мора хорошая! Она мне очень помогла! Нельзя с ней так жестоко!
- Если жалостливая такая - можешь с собой забрать, а дома припрятать куда-то. Тогда и мора у тебя приживётся.
Яся кивнула и улыбнулась – идея забрать мору домой ей показалась удивительно уместной.
- Тогда и деревяху не забудь! Из которой пячурник вышел! – пробубнил голосочек в ушах и неожиданно чихнул. - Пячурник теперь твой помощник! Он сам тебя выбрал!
- Возьму. Обязательно! Если смогу уйти... – Ясе так захотелось домой, в свою квартирку, к своим любимым вещам, что защемило под сердцем! Но думать о том было рановато – Христина ждала от неё помощи, да и за фигуркой нужно было вернуться в закидку к ведьмам.
– Вы говорили о помощи...
- Говорила. – подтвердила Христина. - Помощь нужна Игнату. Гана просила за него.
- И что мы можем сделать? Чем помочь?
- Мы? – Софа, наконец, нарушила молчание. – Лично я никому помогать не собираюсь!