Это прозвучало обидно и чуть насмешливо, но Яся проглотила недовольство – настолько сильно обрадовалась голосу-компаньону.
- А вы? Вы со мной останетесь?
- На што я табе здалася? Падахвоцілася ісці - так ідзі. (На что я тебе сдалася? Вызвалась идти – так иди)
- Мне с вами спокойнее, - призналась Яся. – Вроде одна и не одна. Может, покажетесь?
- А я і не хавалася. Табе трэба-сама паглядзі. (А я и не пряталась. Тебе надо – сама посмотри)
- Не вижу я в тумане! Совсем ничего!
- Які туман, недарэка? У кішэні глянь, сама ж туды паклала. (Какой туман, недотёпа? В кармане глянь, сама ж туда положила)
В кармане обнаружился скомканный платок, который Яся подобрала в закидке. Он принадлежал ведьмам и помог ей пересечь границу, покинуть их дом. На выцветшем полотне кое-где сохранилась старинная вышивка. В этот раз Ясе показалось, что часть узоров пропала, от них остался лишь едва различимый след.
- Задаволеная цяпер? (Довольна теперь)
- Это вы мне помогаете?? – Яся ожидала чего угодно, только не говорящего платка.
- Так я, чароўная нітка. Бачыш, як мала засталося? Хутка ўся выйду.
Над головой неожиданно проревело – словно рядом пронёсся самолёт. Крик повторился, за ним последовали глухие удары. Земля содрогнулась, по туману прошла волна.
- Что это? - Яся присела испуганно, спрятала лицо в платке.
- На галаву павяжы! – спокойно скомандовал голос. - Так надзейней. І ідзі ўжо! А то будзе позна! (Так надёжнее. И иди уже! А то будет поздно!)
Яся послушно нацепила платок и снова спросила – кто так кричал.
- Лешак рагамі ў ствале затрымаўся. Маладыя выраслі, вось і чухае. (Лешак рогами в стволе застрял. Молодые выросли, вот и чешет)
- А он меня...
- Не ўбачыць! – нетерпеливо проскрипел голосочек у уха. - Пакуль магу-схаваю ад усякага гада. Ідзі! (Не увидит! Пока могу - сокрою от всякого гада. Иди!)
Прежде чем шагнуть вперёд, Яся присела на корточки и, как учила чароўная нітка, мысленно попросила тропу показать дорогу к лойме.
Туман чуть съёжился, отполз под деревья, освобождая узкий проход. Туда и шагнула Яся, приказав себе не дрожать. Лешак не кричал больше. Только где-то вдали звучали теперь чьи-то смешки да мелодичное пение без слов.
- Русалкі карагодзяцца! (Русалки хороводятся) - сообщил голосочек. – Калі загавораць з табой – маўчы! Ні слова не выдавай, ні гуку! (Если заговорят с тобой – молчи! Ни слова не выдавай, ни звука!)
- С печурником мне было бы спокойнее, - невольно подумала Яся, и говорливая нить тут же обозвала её «бестолковкой».
- Пакінула дзеравяку ў закідцы - цяпер цярпі. Скажы дзякуй, што я яшчэ ў сіле. (Оставила деревяшку в закидке – теперь терпи. Скажи спасибо, что я ещё в силе)
- Спасибо, - шепнула Яся, едва сдержавшись, чтобы не снять платок и не взглянуть на вышивку. Если нить уменьшается с каждым словом – значит скоро исчезнет совсем! И тогда она лишится последней поддержки.
- Маўчу, маўчу, - успокоил голосочек и выразительно зевнул. – А ты ідзі ды пад ногі глядзі, недарэка. (А ты иди да под ноги гляди, недотепа)
-Недарэка, недарэка, - напевая про себя, Яся устремилась вперёд по туманному тоннелю. Обидное прозвище ей неожиданно понравилось – было в нём что-то дружелюбное, ласковое, успокаивающее.
Чароўная нітка тихонько посмеивалась, а потом примолкла, захрапела. И Яся почувствовала себя одинокой и брошенной посреди безмолвного и чуждого леса.
Мечтая поскорее добраться до цели, она прибавила шагу, а потом и вовсе побежала, загребая ногами слежавшуюся листву. Её шуршание теперь совсем не тревожило, а напротив - звучало поддержкой.
Довольно скоро тоннель окончился поляной – словно маленькая лысина торчала та посреди пущи, ни травы, ни цветов, ни даже листьев и мха не было на голой земле. Посреди поляны темнел крупный валун, а сверху на нём восседала уродливая карлица – завернувшись в зелёные тусклые волосы, покачивалась по сторонам и пела. Карлица выглядела безобразной, но вполне безобидной, была росточком не больше курицы, с вытаращенными жабьими глазами. А вот голос у неё оказался изумительным – нежной свирелью заструился по воздуху, мягко обволок Ясю объятиями, повлёк вперёд к валуну.