Если бы не пронзительный свист – ступила бы Яся на болото, провалилась в глухую топь, сгинула без следа.
- Замры, дурэха! – неистово завизжал голосочек. – Пад ногі глядзі! Няўжо не бачыш? (Замри, дурёха! Под ноги гляди! Неужели не видишь?)
И Яся увидела! Увидела вместо земли - мутную свинцовую воду! И серые кочки, едва виднеющиеся из неё, сплошь покрытые чем-то зелёным и склизким. И чахлые прутики травы, уныло прорастающие из самой топи. Камень оставался на месте, а вот карлица на нём изменилась – раздулась словно шар, поднялась на тонких высоких ногах, потянулась к Ясе водорослями-волосами. Рот, полный мелких и острых зубов, приоткрылся, из-под волос показалось обнажённое тело, покрытое чешуей да коростой, с присосавшимися к сморщенной груди пиявками...
- Здавай назад! – прикрикнула чароўная нітка. – Ды хутчэй давай! Не спі! (Да быстрее давай! Не спи!)
Это я-то сплю? – хотела возмутиться Яся, но из горла вырвался лишь тоненький писк.
Отпрянув от поляны-обманки, попятилась она к лесу. До тех пор, пока не упёрлась спиной в твёрдый чуть влажноватый ствол.
Карлица не сводила с неё выпученных глаз, но преследовать не стала. А потом и вовсе скрылась за опустившимся туманом.
- Спасибо! – запоздало поблагодарила Яся свою спасительницу. – Если бы не вы!..
- Сама глядзі! Сама сцеражыся! Тут усё падманка! Усё не тое!
- А Софа! – Яся вспомнила про заклятую подругу. – Её могла утащить та тварь?!
- Цыцоха-то? Не. Софа яе абмінула. Ужо ў лаймы топчацца. Я гэта чую. (Не. Софа её миновала. Уже у лоймы топчется. Я это чую)
- Значит, я опоздала... – голос Яси сорвался. Соскользнув вниз по стволу, она вытянула вперёд ноги и замерла. Зачем теперь было торопиться - она проиграла! Как всегда, упустила свой шанс, не успев даже побороться.
- Чаго гэта? А ну, уставай! Бач, тропачка зноў падалася? Шуруй наперад, дзеўка! (Чего это? А ну, вставай! Вишь, тропочка снова показалась? Шуруй вперёд, девка!)
- А если опять не туда выведет?
- А ты не будзь дурніцай-то! Трымай у розуме канчатковы пункт! (А ты не будь дурой-то! Держи в уме конечный пункт!)
Со вздохом Яся поднялась, расправила плечи и потянулась. А потом снова ступила в туманный тоннель и медленно побрела вперёд.
- К лойме! К лойме! Мне надо к лойме! - не переставая затвердила она, стараясь больше не думать ни о чём.
- Вось дзівачка! – внезапно крякнуло рядом. - Іншыя ад лоймы бягом бягуць, а гэтая па добрай волі лезе! (Вот чудачка! Другие от лоймы бегом бегут, а эта по доброй воле лезет!)
Низенький старикашка-гриб проклюнулся сбоку тропинки, и когда Яся наклонилась пониже – узнать, правильно ли идёт, вдруг рассыпался колючими спорами, запорошив ей глаза.
Когда зрение вернулось - туман спал. Яся стояла в зарослях колючего кустарника. Среди ярких алых ягод сновали беспокойные птицы – чёрные да юркие, с круглыми человечьими головами! Они косились на оцепеневшую Ясю и злобно прищёлкивали клювами-ртами!
- Съедим! Съедим! Съедим! – заверещали они разом, и Яся повернулась, чтобы сбежать.
Позади неё стоял хлипкий шалаш. Откинув травяной полог, выглядывала из него прекрасная дева – никогда ещё в жизни не доводилось Ясе встречать такие безупречные черты! Она казалась ненастоящей, нереальной!
И только глаза подкачали - белые и холодные, светились они серебристым, безучастно смотрели сквозь Ясю. Голову красавицы обручем охватывал венок из колючек и трав.
Неуловимым движением выскользнула она из шалаша, пошла вокруг Яси, неприятно дергая носом и принюхиваясь.
А потом вдруг ухмыльнулась довольно и облизала губы тонким змеиным язычком.
- Ну, и как тебе моя подруженька? Видишь, какая толстуха? – из шалаша показалось бледное Софьино лицо. - Я говорила, а ты не верила! Вполне себе пирожочек! Теперь обменяешь её на Игната! Водяной не сможет не принять такой аппетитный сюрприз!
Часть 20
Игнат просыпался долго и тяжело. Он ворочался в беспокойном пустом сне, а сверху словно давила плита. Невозможно было ни шевельнуться, ни сбросить её с себя.