- Погоди! – прохрипел Игнат, отстраняясь. – Их нельзя здесь бросать. Развяжи прындика, быстро! А ты... подойди, - обратился он к Ясе. – Извини, что сразу не помог. Плохо сегодня соображаю.
- Не толькі сёння. (Не только сегодня) – язвительно прокомментировал баском прындик, наблюдая как Игнат стучит молоточком по завязанным Ясиным рукам. Когда верёвки опали, Яся быстро растёрла занемевшие кисти и принялась возиться с ловушкой прындика.
- Сейчас, цыплёночек, потерпи, - приговаривала она, терзая крепкие узлы.
- Бачыла как лойму катала? – прохрипел тот. - Так и Игнату досталося, таму ён не в себе. Побила о землю, как мячык. Едва не прибила.
- Зачем она так? – Яся почти справилась с работой.
- Вуйма-то? Поиграть. Как кот с мышью балует, ведаешь? Вось и она.
- Кот мышь не отпустит...
- Так и она не выпустит. Замкне праклён навсегда.
- Праклён? – не понял Игнат.
- Агась. Или забыл?
- Но какое отношение... – начал Игнат и замер. Он понял вдруг, понял сейчас откуда взялась ненависть к нему у этой твари. Вуйма или улишица – как называла её баба Гана - была той самой русалкой, которую выгнал из дома его прадед! Той самой русалкой, чьё платье хранилось в ведьминой скрыне! И это открытие не сулило ничего хорошего.
- Не отпустит она. Слишком долго ждала. – освобождённый прындик скакнул к Игнату на колени, потянул из рук заветный молоточек. – Бяжаць надо. Бяжаць!
- Так может ей платье отдать!
- Не нужны вуйме ни одёжа, ни извинения. Она голодна и жаждет отмщения. Бяжим!
Ходить как раньше Игнат до сих пор не мог, поэтому они двинулись медленно – вначале он, за ним Яся. И следом по воздуху – цыплёнок-прындик.
Софа осталась на месте, и когда маленькая группа почти скрылась в тумане – принялась кричать, что пленники убегают!
- Ах, ты сцервь! – прындик метнулся назад и силой огрел Софу молоточком по лбу. Огромная шишка залиловела на месте удара, но насладиться местью не получилось – помешала вернувшаяся вуйма.
Она выступила из тумана громадной глыбой, да не одна - компанию ей составили призрачные унылые фигуры. Молчаливые и безликие, в длинных хламидах-рубахах – то были омутницы, болотные русалки.
- Эти хотели сбежать! – держась за лоб, Софа подскочила к вуйме. – Вы вовремя вернулись! Я вас звала!
Вуйма ничего не ответила на это, лишь небрежным движением отмела Софу на сторону - прямиком в холодные объятия омутниц, сама же направилась к застывшим беглецам. Игнат как мог загородил собой Ясю, но тварь интересовала совсем не она. Опустив руки на плечи Игнату, вдавила вуйма его в землю по самые колени, а потом хлопнула громко в ладоши, призывая к себе всех жителей топи.
- Бяжы, дзеўка! ( Беги, девка!) – горестно заверещал прындик. – Бяжы пакуль можаш!
Но Яся так и осталась стоять – она не могла уйти, когда другому плохо.
Часть 22
На звук хлопка потянулись болотные – приковылял старый дед-оржавеник, тяжело переваливаясь на толстых жабьих ногах приволоклась за ним и цыцоха, таща за собой на верёвке небольшую ораву утопцов. Младенчики ползли на четвереньках, крутили уродливыми головами, в пустые глазницы их набился ил.
За группкой русалок семенил лозовик рука об руку с растрёпанной да мокрой бабой, с зелёных волос её капала вода, а лицо покрывал мох. Пришёл на зов вуймы и лядашцик – сложив за спиной крылья, нахохлился в стороне нежеланным гостем, настороженно оглядывая собравшихся.
- Помста! Помста! (Мщение) – зашелестело отовсюду. – Пара плаціць па даўгах! (Пора платить по долгам)
- Помста! Помста! (Мщение) – прохрипел оржавеник и зашёлся-закашлялся гулким смехом. С огромного трясущегося его живота градом посыпались пиявки с улитками.
Вуйма ни издавала ни звука, но Игнат чувствовал её ликование. А ещё знал, что она собирается его убить.
- Сэрца! Сэрца! Па кавалачку! Усім! (Сердце! Сердце! По кусочку всем)– бормотали болотные, подтягиваясь всё ближе и ближе.
Одним быстрым движением вуйма выдернула Игната из земли, и повалив, надавила на грудь коленом. В руке её блеснул длинный нож – помахав им перед всеми, тварь нацелилась Игнату равнёхонько в сердце. Но перед тем, как нанести удар, замычала-завела тягучий надрывный напев, и нестройный хор болотных повел-подхватил за ней заунывную песню без слов.