- У лазеньку яго! У лазеньку яго! (В баньку, в баньку его!) – заверещали не пойми откуда возникшие мохнатые колобки. Со всех сторон облепив Игната, потащили его прочь из дома, туда, где пряталась среди старых деревьев покосившаяся банька. Прындик хвостиком увязался за ними.
- І хай да чацвёртага пара трымае! Абавязкова да чацвёртага! (И пусть до четвёртого пара держит! Непременно до четвёртого!) – Христина выразительно взглянула на воструху, и та исчезла, покорно кивнув.
- Можа, тоже пойдём? – встревожилась баба Гана. – Уж очень твоей баенный лютый! Как бы не стал свирепствовать и Игнаша не задавил!
- Можа ён люты, але паслухмяны. Усё выканае, як я загадаю. (Может он лютый, но послушный. Всё выполнит, как я велю) – Христина прошла к сундуку, присела рядом с притихшей Ясей. – Што скажаш, гасцінька - падабаецца табе тут? (Что скажешь, гостинька - нравится тебе здесь?)
- Нет, - ответила Яся искренне. – Здесь всё чужое. Непонятное. И страшное тоже.
- Гляди-ка, не соврала, - вздохнула Гана, то и дело поглядывая на дверь.
- Калі баішся за яго-дык ідзі, я не трымаю, (Если боишься за него – так пойди, я не держу) - разрешила Христина и усмехнулась бабке вслед. – Любіць яна таго дурня. Ён ёй замест сям'і. Усіх замяніў. (Любит она того дурака. Он ей вместо семьи. Всех заменил)
- Он не дурак... – невольно вырвалось у Яси.
- Вось як? А не дурань-дык навошта палез ва ўсё гэта? (Вот как? А не дурак – так зачем полез во все это?)
- Я думаю, Игнат не нарочно. Мы тоже не знали, куда попадём, - Яся осеклась и покраснела.
- Адна дакладна ведала. Таму і цябе прывяла... (Одна точно знала. Поэтому и тебя привела...) – Христина стащила маску, спрятала в ладонях лицо, проговорила вполголоса, так, что Яся едва разобрала. – Думала, што змагу сысці... Але не лёс, гэтым разам. Памылілася я. Прамахнулася. (Думала, что смогу уйти... Но не судьба, в этот раз. Ошиблась я. Промахнулась)
Воструха кинулась к хозяйке, залопотала успокаивающе, поднесла миску с душистой водой – чтобы Христина смогла умыться. Та благодарно кивнула, брызнула на кожу успокаивающим отваром. И повернулась к Ясе обезображенной стороной. Как не готова была Яся к тому, что увидит, а всё же вздрогнула – привыкнуть к подобному было невозможно.
- Болит, - пожаловалась Христина. – Як паспадзяюся ды памылюся-моцна хварэць пачынае, не суняць. Бач, як яно выходзіць-то... Іншым дапамагаю, а сабе не магу... не магу... (Как понадеюсь да ошибусь – сильно болеть начинает, не унять. Вишь, как оно выходит-то... Другим помогаю, а себе не могу... не могу...)
Она вздохнула прерывисто, словно на всхлипе, из-под морщинистого бугра, скрывающего правый глаз, скользнула слезой тонкая прозрачная струйка.
Яся невольно потянулась её отереть – до того горько и обидно сделалось ей за хозяйку!
- Добрая ты! - Христина на минуту придержала Ясину руку. – Добры. Ды бесталковая. Не дазваляй сябе выкарыстоўваць... Будзь разумнейшы!.. Я дапамагу табе вярнуцца дадому. Падкажу, што трэба зрабіць... (Добрая. Да бестолковая. Не позволяй себя использовать... Будь умнее!.. Знаешь, я помогу тебе вернуться домой. Подскажу, что надо сделать...)
- Спасибо! – обрадовалась Яся. – А Игнату поможете?
- Яму ты дапаможаш. Ужо дапамагаеш. (Ему ты поможешь. Уже помогаешь.)
- А Софа... сможет вернуться?
- Шкадуеш яе? (Жалеешь её?) – вскинула брови Христина.
- Н-н-нет... – запнулась Яся и уже увереннее добавила. – Нет! Конечно же нет!
- Прызнаюся табе... я думала, што быць сафе новай брамніцай. Вось толькі яна ўся чорная, разумееш? Наскрозь чорная! Няма ў ёй ні макулінкі святла! А так нельга, нельга... раўнавагі не стане... (Признаюсь тебе... я думала, что быть Софе новой привратницей. Вот только она вся чёрная, понимаешь? Насквозь чёрная! Нет в ней ни крупицы света! А так нельзя, нельзя... равновесия не станет...)
- Софа вряд ли согласилась бы на это!
- Хто б яе пытаўся, дзетачка... (Кто б её спрашивал, деточка) - усмехнулась Христина и замолчала ненадолго – пока воструха накладывала на правую часть лица целебную мазь. – Песціць мяне, бачыш? Усе песцяць. І праўда-куды я ад іх? Прывыкла тут. І Гана побач. (Балует меня, видишь? Все балуют. И правда – куда я от них? Привыкла здесь. И Гана рядом)