- Девчонки... девчонки... – забормотала Гана. – Где же сами? К кому приехали?
- Откуда мне знать, - пожал плечами Игнат. – Может к родне. Они по барахолке гуляли. Блондинка ключ купила... Старый такой, от навесного замка.
- Всё-то ты разглядел, - Гана обернулась к печи. – Что копаешься, прамень! Чайник вскипел, нащипай в него трав, что пятого дня собирала. Да хватит прятаться. Здесь все свои.
Послышался недовольный бубнёж, и низенькая мохнатая фигура похромала от печи к столу. Потянув из мешочка несколько высохших былок, хатник накрошил их в пузатую чашку и щедро залил кипятком.
- Что ж ты делаешь, ёлуп! – рассердилась бабка. - Сказано – в чайник добавь!
Фигура вздрогнула и опрокинула чашку... Игнат не выдержал – захохотал.
- Давай я заварю, - отсмеявшись, он направился на выручку. Провинившийся хатник шарахнулся в сторону, расплылся чёрной кляксой и пропал.
- Никак в себя не войдёт. - пожаловалась Гана. – Как Христя закляткой огрела – с тех пор и помутился. Что-то неспокойно мне, Игнаш. Дай-ка руку, посмотрю на твоих девчонок.
- Не мои они, Акимовна! - Игнат нехотя послушался, бабкина способность считывать происходящее немного пугала.
- Ну, давай же, - прошептала Гана. – Мне нужна ясная картинка.
И Игнат напрягся, стал вспоминать сценку в трактире.
Первым возник образ черноволосой, её безупречная улыбка, притягательный взгляд... Полноватая чуть растерянная блондинка сильно проигрывала на её фоне. Однако было и в ней что-то особенное, заставляющее задержать взгляд, присмотреться повнимательнее... Вот блондинка обнаружила ключ, вот вытащила его из кармана...
- От дурнiчка, - охнула Гана и резко оттолкнула Игната. – Зачем тебе дался тот ключ!
- Ты знаешь отчего он? – напрягся Игнат.
- Знаю, да не скажу. Вона как глаз полыхнул. Забудь про него, Игнаш. Тот ключ путь злу отворяет. Забрать его нужно. Уничтожить.
- Худо дело! Плохо дело! – бабка засеменила по комнате. – Завтра за Христей пошлю. Может, она что слыхала...
- Да что ты увидела, Акимовна?
- Зло! – Гана остановилась перед Игнатом и мягко провела руками перед его лицом. – Ты устал. Ты засыпаешь, Игнаш. Спи, маё сэрца, не мешай мне.
- Какое спи... – Игнат покачнулся и потёр лицо. Глаза закрывались, тело сделалось удивительно лёгким...
- Праменьчык, - позвала бабка, - проводи гостя до ложака. Хай пока отдыхает.
Неуклюжий хатник выступил из тени, обхватил мягкими лапами обмякшего Игната, медленно повёл в соседнюю комнату.
Баба Гана же направилась в кладовую. Свеча ей не понадобилась, бабка прекрасно видела в темноте. Отыскав среди ящиков и корзин большой плетёный короб из лозы, с трудом откинула крышку и склонилась над ним, внимательно разглядывая содержимое. Внутри навалом лежали диковинные фигурки. Неизвестный мастер умело вырезал из дерева то ли зверей, то ли иных, непонятных сказочных существ, придав каждому на удивление реалистичный вид. Покопавшись среди них, Гана извлекла со дна малюсенького человечка с кошачьей головой. Звонко щёлкнув того по лбу, дунула прямо в застывшую мордаху, взметнув непослушные шерстинки. Существо завозилось у неё на ладони, наставило торчком острые уши. Из-под опущенных век хитровато взблеснули разноцветные глаза.
- Время пришло, шпаркi. Есть для тебя работёнка. Пойдёшь в закiдку, через пару домов. Нехорошо там! Зло проснулось. Разведаешь что и как. За девчонками приглядишь. Одной из двух помогать станешь. Которая тебя разглядит – с той и останешься.
*Праменьчык - лучик (бел.)
Часть 4
Утро пришло незаметно. Ясе всё же удалось немного подремать, и она проснулась с тяжёлой головой. Чтобы унять подступающую мигрень требовалась таблетка, но аптечка осталась в машине, и Ясе пришлось довольствоваться массажем - она осторожно размяла шею, надеясь, что боль удастся погасить.
Софа поднялась немного раньше и теперь восседала в любимой позе «падмасана».
Увидев, что подруга проснулась, она распрямилась плавнвм движением, а потом поманила Ясю к кровати, на которой лежал пластиковый Ванечка.