Александр Борисович Турецкий провел в палате Акишина не менее двух часов, вникая во все подробности сделки, которую собирался провернуть концерн «Информинвест».
Херсонский, объявленный в розыск, явился в кабинет к Турецкому сам, в самом начале рабочего дня. Выглядел он скверно — опухший, волосы всклокочены, а на щеках седоватая поросль.
— Вот, — сказал Яков Наумович, сидя за столом и ковыряя пальцем коленку, — пришел сдаваться.
— Замечательно, — ответил Александр Борисович. — А мы уж вас обыскались.
— Могу себе представить, — усмехнулся Херсонский, но тут же стер ухмылку с лица, посчитав ее неуместной.
— Что ж, рассказывайте, — сказал Турецкий. — Подробно и начистоту.
Херсонский вздохнул:
— Затем и пришел, Александр Борисович, затем и пришел. — Он снова вздохнул и украдкой взглянул на Турецкого. — Даже не знаю, с чего начать…
— Начните с того, как вы заказали Кожухина. И кому.
— Да вы, наверно, и без меня все знаете, — печально ответил Херсонский. — Кожухин не оставил мне выбора. Он со своим Союзом инвесторов пытался блокировать крупнейшую сделку в истории российской индустрии программного обеспечения! Это было преступно! Просто преступно! Собственно, за это он и поплатился. Вот только… — Лицо Херсонского жалостливо дрогнуло. — Александр Борисович, поверьте, у меня и в мыслях не было его убивать. Я хотел одного — чтобы Кожухин на время выбыл из дела. Понимаете, на время! Идеальным был бы вариант с тяжелым сотрясением мозга. Я так ему и сказал — покалечить, но не убивать! Ну или похитить…
— Кому? — резко спросил Турецкий. — Кому вы это сказали?
— Так ведь этому… как его… Юрию Ивановичу. Устюгову. Майору Устюгову.
— Откуда вы знали майора Устюгова?
— Как — откуда? — удивился Херсонский. Но тут же снова стушевался. — Ах да. Откуда вам знать. Дело в том, что Устюгов был нашей… как это говорится в народе, «крышей». «Крышей» фирмы, которую я возглавляю. Разумеется, всю грязную работу Устюгов поручал своим людям из Мытищ. Этому… как его… Десантнику.
— Кто конкретно убил Кожухина?
— Александр Борисович, — проблеял Херсонский жалостным голоском, — так ведь я не знаю. Устюгов позвонил мне и сказал, что проблема решена. Я спросил: каким образом? А Устюгов ответил, что «самым радикальным». Тогда я и понял, что Кожухина больше нет в живых. И мы это не обсуждали. Я заплатил майору Устюгову, а он отстегнул сколько надо Десантнику и его людям. Вот и все. — Херсонский замолчал, потом сглотнул слюну и спросил: Александр Борисович, можно воды?
Турецкий налил Херсонскому воды в стакан и, пока тот пил, позвонил Вячеславу Ивановичу Грязнову.
— Слава, здравствуй, это Турецкий… Запиши имя — Юрий Иванович Устюгов… Да, Ус-тю-гов… Он крышевал Херсонского. И убийство Кожухина тоже его рук дело. Да, и похищение Акишина… — Турецкий посмотрел на Херсонского и спросил: — Похищение Акишина организовал тоже Устюгов?
— Да, — тихо отозвался Херсонский.
— И Акишина тоже похитил он, — сказал Александр Борисович в трубку. — Да… Да… Хорошо, жду.
Турецкий положил трубку на рычаг и посмотрел на Херсонского.
— А теперь расскажите о том, как вы убили Платта, — жестко потребовал он.
Яков Наумович выкатил на Турецкого булькастые глаза.
— Я? Платта? Да вы что! Что вы, Александр Борисович?! Да я бы и пальцем его не тронул! Да я бы к нему даже не…
— Хватит! — рявкнул Турецкий так, что Херсонский подавился собственными словами и испуганно вжался в стул. — Хватит врать! За Платтом было решающее слово. Он хотел отменить вашу сделку, к чертовой матери! И сделал бы это, не отрави вы его.
— Александр Борисович… — захныкал Херсонский. Честное слово… Побожусь чем хотите… Не травил… Ей-богу, не травил!
— Сами, конечно, не травили. Но приказ исходил от вас. И вы получите за это по самой высшей мере!
При словах о «высшей мере» рот Херсонского перекосился. Он достал из кармана платок (рука его при этом подрагивала) и промокнул вспотевшее лицо.
— Ладно, — промямлил Херсонский. — Я расскажу, как было дело. А вы уж сами определите степень моей вины. Дело было вечером…
Дело было вечером. Херсонский, генеральный директор представительства фирмы «Dulle» в СНГ Кретинин и глава фирмы «Устойчивые технологии» Галин сидели в мягких креслах в загородном доме Кретинина. В руках у каждого было по стакану виски. Все трое глядели на невысокого, невзрачного человека, сидевшего на стуле прямо перед ними.