Вера несколько секунд смотрела на англичанина молча, словно пыталась понять, что у него на уме на этот раз. Но лицо Дэвида было вежливым и спокойным.
— О чем? — подозрительно спросила Вера.
Дэвид улыбнулся и сказал:
— О бизнесе. Только о бизнесе. Помните программы, которые вы мне показывали? Моя фирма заинтересовалась ими.
— Ну раз так, то давайте поговорим. — Вера огляделась. — Можно пройти в сквер, — предложила она. — Там есть скамейки. Подойдет?
— Вполне, — кивнул Дэвид.
— Инна, нам с Дэвидом нужно поговорить, — сказала Вера подруге. — Мы пойдем в сквер.
— Не буду вам мешать, — ответила Инна, томно улыбнулась Дэвиду и помахала ему рукой: — Пока, красавчик! Надеюсь, еще увидимся.
Она повернулась и пошла, виляя аккуратной попкой.
Дэвид проводил Инну взглядом и спросил:
— Что она сказала?
— Она сказала, что вы красавчик, — перевела Вера.
Дэвид вновь поглядел вслед Инне, повернулся к Вере и широко улыбнулся:
— А вы с ней не согласны?
— Не знаю. Обычно я не обращаю внимания на такие вещи.
— Очень жаль. Помнится, в ваши годы я только на такие вещи внимание и обращал. — Дэвид взял со скамейки кейс. — Ну где ваш сквер? — задорно спросил он.
В сквере было солнечно и по-осеннему красиво. Деревья уже успели примерить на себя желтую и рыжую листву, хотя зелень еще не отошла.
— Ну, — обратилась Вера к Дэвиду, — теперь вы скажете мне, зачем я вам понадобилась? Ведь дело не в программах, правда?
— Правда, — сказал Дэвид.
Он сунул руку в карман, достал черную коробочку, обтянутую черным бархатом, и протянул Вере.
— Возьмите это, — сказал Дэвид.
Вера взяла. Лениво повертела коробочку в руках. Посмотрела на англичанина и спросила:
— Что это?
Лицо у Дэвида было одухотворенным и загадочным.
— Чтобы узнать, что лежит в сундучке, нужно этот сундучок открыть, — сказал он. — Откройте сами.
Вера поддела ногтем маленький замочек из желтого металла и откинула бархатную крышку. В коробочке лежало платиновое кольцо с большим, сверкающим бриллиантом. У Веры заблестели глаза.
— Прелесть! — выдохнула она.
— Я смотрю, в драгоценных камнях вы знаете толк, — улыбнулся Дэвид. — В отличие от еды.
— Да, — согласилась Вера, — камни мне нравятся.
Любовь к драгоценностям Вера переняла у матери.
Татьяна Олеговна Акишина обожала драгоценности. Когда Вера была совсем маленькой, мать часто наряжала ее в свои ожерелья, цепочки с кулонами и броши. «Запомни, дочка, драгоценные камни — это самое прекрасное, что есть в жизни», — говорила мать, любуясь отражением дочери в зеркале.
И Вера полюбила драгоценности. Полюбила всей душой. Вот только открыто об этом никогда никому не говорила. Вряд ли кто-нибудь из знающих Веру людей мог догадаться, какую тайную страсть носит она в душе. Она никогда не позволяла себе брать украшения из маминой шкатулки, а своих драгоценностей у нее еще не было.
— Прелесть! — повторила Вера.
Дэвид сиял подобно бриллианту.
— Рад, что вам понравилось, — сказал он. — Не хотите примерить?
— Примерить?
— Да. Смелее.
Вера достала кольцо из футляра и осторожно надела на безымянный палец левой руки. Вытянула руку и полюбовалась игрой бриллианта.
— Видела бы меня сейчас Инна! — с восхищенной улыбкой произнесла Вера. — Впрочем… она бы все равно не поверила своим глазам. Вы знаете, Дэвид, все почему-то думают, что я робот, кукла. Что мне в жизни ничего не нужно, кроме компьютера.
— А это не так? — спросил Дэвид.
Вера посмотрела на него и прищурилась:
— Сама не знаю. Иногда мне кажется, что так и есть. А иногда я уверена, что все ошибаются, в том числе и я сама.
Вера поднесла руку к лицу и стала разглядывать камень вблизи.
— Вы купили это кому-нибудь в подарок? — спросила Вера.
— Угу, — кивнул Дэвид. — Хотите знать — кому?
Вера промолчала. Тогда Дэвид сказал:
— Это кольцо я купил вам. Оно ваше.
Веки Веры дрогнули. Она медленно повернула голову и посмотрела на Дэвида долгим, пристальным взглядом:
— Извините, я не совсем вас поняла… Вы сказали, что дарите мне его?
— Разумеется, — сказал Дэвид, чуть понизив голос. — Дарю и прошу вас стать… моей женой.
Внешне лицо Веры совершенно не изменилось. Она по-прежнему смотрела на кольцо. Лишь пушистые, темные ресницы чуть-чуть дрогнули.
Дэвид ждал. Вера молчала.
— Вера, — обратился к ней Дэвид тихим, ласковым голосом, — я полюбил вас с первого взгляда. Сначала я думал, что это так, обычная влюбленность… Но эти месяцы, они… — Он осекся, словно не знал, как договорить то, что начал. — Поверьте, — продолжил Дэвид после паузы, — не было ни дня, чтоб я не думал о вас. А ночи! Вы мне снились каждую ночь! Правда! Я чуть с ума не сошел. Когда я понял, что умру, если не увижу вас, я сел в самолет и прилетел в Москву.