— Рит, — позвала она. — Кажется, у меня большие проблемы.
Глава 5. Сорванный контроль
Ари уже знала. Демид предупредил ещё вчера: «Отец знает. Ксения прислала ему фото. Завтра будет в Астрее. Берегись».
Она лежала на кровати, сжимая телефон в руке, и смотрела в потолок. Рита давно уснула, тихонько посапывая на верхней койке. Ари завидовала ей. Завидовала её спокойному сну, её умению не думать о завтрашнем дне.
«Что он сделает? Предложит деньги? Пригрозит? Заставит уйти?»
Она не знала. И от этого было страшно.
--
Утром она встала с твёрдой решимостью: не показывать страха. Ни ему. Никому.
Надела форму. Короткую плиссированную юбку, белую блузку, тёмно-синий жилет. Волосы собрала в высокий хвост. Посмотрела в зеркало. Выглядела собранно. Строго. Как будто ничего не случилось.
— Ты куда? — спросила Рита.
— На лекцию.
— Ты уверена? Может, побудешь здесь?
— Не буду прятаться.
Ари взяла сумку и вышла.
--
В коридоре на неё уже смотрели.
Студенты шептались, провожали взглядами, кто-то отворачивался, кто-то — наоборот, откровенно разглядывал. Ари не опускала глаз. Шла прямо, ровно, как по лезвию ножа.
— Громова, — окликнула Ксения.
Она стояла у дверей аудитории с подружками. Дорогая сумка, идеальный макияж, улыбка, полная яда.
— Ты сегодня в форме? Смотри, юбка задралась.
— Отойди, Ксения.
— А то что? Расскажешь своему мажору? Пусть он меня накажет?
— Я сама тебя накажу.
Ари шагнула вперёд, толкнула её плечом и зашла в аудиторию. Ксения осталась стоять с открытым ртом.
В столовой на неё никто не садился. Студенты обходили её стол, как будто она была заразной. Кто-то громко шептал: «Та самая, которая сосёт у мажора». Ари сжала вилку, но промолчала. Ела не чувствуя вкуса, смотрела в одну точку. Ей нужно было держаться. Не сейчас сломаться.
--
В тот же день Ари вызвали к ректору.
Когда она зашла в кабинет, то сразу поняла — это не просто разговор. За столом сидел ректор, а в кресле напротив — Владислав Ветров. Дорогой костюм, золотые часы, холодные глаза. Как у сына, только старше и жёстче.
Демид стоял у окна, скрестив руки на груди. Он успел раньше.
— Садитесь, мисс Громова, — сказал ректор.
Ари села на свободный стул. Дрожащие руки спрятала под столом.
— Я предлагаю вам деньги, — начал отец Демида. — Миллион. Вы уходите из академии. Забираете документы. Уезжаете в Челябинск.
— А если я откажусь?
— Тогда я добьюсь вашего отчисления. У меня есть связи. Вы не сможете учиться ни в одном вузе.
Ари посмотрела на конверт. Потом на него.
— Вы правда думаете, что меня это остановит?
— Думаю, что вы благоразумная девушка.
— Вы ошибаетесь. — Она встала. — Передайте вашему сыну, что он заслуживает лучшего отца. А от меня вы ничего не дождётесь.
Она разорвала конверт пополам, бросила на стол и ушла, не оглядываясь.
В коридоре Ари остановилась, прижалась спиной к стене. Руки дрожали. Она смотрела на обрывки конверта, которые держала в кулаке. Высыпала их в урну. Тряхнула головой.
«Миллион. Мамина зарплата за двадцать лет. И он думал, что я продамся? Думал, что меня можно купить, как вещь?»
Она выпрямилась. Не сейчас рассыпаться. Сейчас — держаться.
--
Вечером кто-то выложил видео.
«Астрея Live». Монтаж сделан так, что не видно, как Ари рвёт конверт. Видно только, как она смотрит на него, а потом уходит.
Ари открыла телефон случайно. Увидела видео в общем чате. Сначала не поняла — это не она. Потом узнала себя. Свою спину. Свой хвост. Как она смотрит на конверт. Как уходит. Монтаж вырезал момент, когда она рвёт бумагу.
«Купили нищебродку», «Грант на отработку»
«Ветров-младший в шоке» — комментарии летели быстрее, чем она успевала читать. Она закрыла телефон. Спрятала в карман. Сердце колотилось.
Ари сидела в библиотеке одна. Она знала — он придёт. Не мог не прийти. Видео видели все, и он видел. Она не знала, что скажет. Не знала, поверит ли. Боялась, что нет.
Она сидела в библиотеке, когда ворвался Демид.
— ЭТО ПРАВДА? — заорал он, швырнув телефон на стол. — ТЫ БЫЛА У МОЕГО ОТЦА?
— Да. Но я не...
— МОЛЧАТЬ! — Он ударил кулаком по столу. Книги подпрыгнули. — Ты молчала три дня! Врала мне в глаза!
— Я не врала...
— НЕ ГОВОРИ! — Он ударил ещё раз. По стене рядом с её головой. — Ты смотрела на меня и врала! Как ты можешь?