— Да.
— Ты спал с ней?
— Да.
— Зачем?
— Хотел забыть.
— Забыть что?
— Что я мудак.
— Не получилось.
— Не получилось.
Она смотрела на него. Он смотрел на неё.
— Я любила тебя, — сказала она. — Доверяла. А ты…
— Ари…
— Не зови меня так.
Она отступила на шаг.
— Я ухожу.
— Куда?
— Подальше от тебя.
Она вышла. Не оглядываясь.
--
Демид остался один. Смотрел на закрытую дверь.
«Ты мудак, Ветров. Ты всё проебал».
Он упал на кровать, закрыл лицо руками.
Телефон завибрировал. Сообщение от Лили: «Она знает. Ты просил не говорить — я сказала. Не злись».
Он не ответил.
--
Ари зашла в комнату. Рита сидела на кровати, поджав ноги. Увидела Ари — вскочила.
— Ну? — спросила она.
— Правда.
— Что теперь?
— Не знаю.
— Простишь?
— Не знаю.
— А любишь?
Ари молчала.
— Любишь, — сказала Рита. — Я вижу.
— Это не важно.
— Важно. Ты уже давала ему шанс.
— Давала. И он его провалил.
— Может, он заслуживает второго?
— А если он провалит и второй?
Рита не ответила.
— Я не знаю, Рит, — сказала Ари. — Я не знаю, что делать.
— Тогда подумай. Но не затягивай. Молчание — это тоже ответ.
Рита обняла её.
--
Ари осталась одна.
Она села на кровать, взяла телефон. Открыла фото. Вот они в кафе. Он держит её за руку, смотрит в камеру, улыбается.
«Как он мог? — думала она . — Как он мог трахать другую, а потом прийти ко мне и смотреть в глаза?»
Она вспомнила его взгляд. После всего. Он не опустил глаза. Сказал: «Я люблю тебя».
«Врёшь, — подумала она. — Или нет?»
Она не знала. И от этого было больнее.
--
Вдверт открылась и в комнату тихонько вошла Юля, взволнованно посмотрела на Ари:
— Ты как?
— Нормально.
— Врёшь. Рита всё рассказала.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, ты справишься. Ты сильная.
— Не чувствую.
— Знаю. Но это пройдёт.
Юля села на свою кровать, сочувственно улыбаясь.
--
Ари легла на кровать, свернулась калачиком, закрыла глаза.
Перед глазами стоял он. Его лицо, когда она спросила: «Ты спал с ней?». Его глаза — виноватые, но не кающиеся.
«Он не жалеет, — поняла она. — Он жалеет, что я узнала».
Слёзы потекли снова.
Глава 14. Стекло и пепел
Два дня Ари не выходила из комнаты.
Рита приносила еду, ставила на тумбочку, забирала нетронутой. Юля пыталась поговорить — Ари отворачивалась к стене.
На третий день она встала раньше обычного. Подошла к зеркалу. Посмотрела на себя — бледную, растрёпанную, с красными глазами.
— Хватит, — сказала она своему отражению. — Хватит ныть. Хватит прятаться. Хватит давать ему власть над тобой.
Она достала косметичку — ту, которую никогда не использовала. Мать прислала на день рождения: тени, тушь, помаду. Ари открыла коробку и начала наносить макияж. Сначала неуверенно, потом смелее.
Рита проснулась и села на кровати.
— Ты чего?
— Крашусь.
— Вижу. — Рита помолчала. — Ты... ты красивая.
— Знаю.
— Это из-за него?
— Из-за себя. — Ари подвела глаза. — Я хочу снова чувствовать себя человеком. Не жертвой. Не игрушкой. Не той, кого бросили.
— Ари…
— Я не закончила.
Она взяла плойку — взяла у Юли, попросила ещё вчера. Накрутила волосы. Русые волны упали на плечи. Раньше она никогда так не делала — коса, хвост, всё просто. А сейчас она хотела быть другой.
— Готова, — сказала Ари, поворачиваясь к Рите.
Рита присвистнула.
— Охренеть, Громова. Ты... ты вообще знаешь, как ты выглядишь?
— Знаю.
— Демид упадёт.
— Мне плевать.
Ари надела джинсы — не старые, не штопаные, те, что купила в Челябинске перед отъездом, но так ни разу и не надела. Чёрный свитер — облегающий, с высоким воротом. Поверх — короткая куртка. Всё просто, но сидело идеально.
— Ну как? — спросила она.
— Ты с ума сошла, Громова.
— Это плохо?
— Это... это атомная бомба.
Ари усмехнулась.
— Пошли.
--
Она шла по коридору, и коридор затихал. Студенты оборачивались. Кто-то замирал с открытым ртом.
— Это Громова?
— Та самая?
— Не может быть...
Навстречу — Ксения. Увидела Ари, улыбка сползла с её лица.
— Громова? Ты... ты что, красилась?
— Умею, когда надо.
— Выглядишь...