Он побледнел.
— Ари…
— Не перебивай. Когда Рита сказала мне, я не поверила. Думала — шутит. Потом хотела прийти к тебе, разбить что-нибудь, закричать. Но не пошла. Боялась увидеть правду. А когда увидела… знаешь, что я почувствовала?
— Что?
— Пустоту. Как будто во мне что-то умерло.
Он не выдержал. Подошёл, взял её за руки.
— Ари, прости. Я не знаю, как загладить вину. Не знаю, как вернуть тебя. Но я готов на всё.
— На всё?
— На всё.
— Тогда стань другим.
— Я стараюсь.
— Мало стараться. Нужно делать.
Она вырвала руки, отошла к окну.
— Я не прошу тебя простить меня, — сказал он. — Я прошу дать мне быть рядом.
— А если я не хочу?
— Тогда я буду рядом на расстоянии. Ждать. Сколько понадобится.
— Ты пришёл ко мне после неё, — сказала она тихо. — Ты меня трахал. Жёстко. Я плакала. Ты видел мои слёзы. Почему ты не остановился?
Он молчал.
— Я не говорила «нет», — продолжила она. — Но ты видел, что мне больно. Ты видел, что я плачу. Почему ты продолжил?
— Потому что я хотел забыть, — ответил он. — Потому что если бы я остановился, я бы сошёл с ума. Потому что мне было больно, и я хотел, чтобы ты тоже чувствовала эту боль. Чтобы мы оба страдали. Тогда я не был бы один.
— Ты эгоист, Демид.
— Знаю.
— Я не сказала «нет». Но ты не спросил, хочу ли я. Ты просто взял. Как будто я была вещью.
— Я не думал…
— Ты не думал обо мне. Ты думал о себе.
Он не нашёлся, что ответить.
--
— Садись, — сказала Ари, указав на стул.
Он сел.
— Ты поэтому пришёл ко мне после неё? Чтобы убедиться, что я ещё рядом? Чтобы почувствовать, что я живая?
— Да. — Он поднял голову. — И чтобы вспомнить, зачем живу.
— Ты использовал меня.
— Да.
— Как и её.
— Нет. — Он покачал головой. — Её я использовал, чтобы забыть. Тебя — чтобы вспомнить.
Ари смотрела на него. Долго.
— Ты больной, Демид.
— Знаю.
— Я не знаю, что с тобой делать.
— Ничего. Просто будь рядом.
— Я и так рядом.
— Тогда не прогоняй.
Она подошла к нему. Взяла за руку.
— Если ты сделаешь это ещё раз — уйду навсегда. Даже не ищи.
— Не сделаю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она не отпускала его руку.
— Помнишь, как мы сидели в кафе? Ты смотрел на меня так, будто я была единственной.
— Ты и была единственной.
— А теперь?
— Теперь — тем более.
— Врёшь.
— Не вру.
Она отпустила его руку.
— Иди. Мне нужно готовиться к экзамену.
— Ари…
— Иди, Демид. Пожалуйста.
Он вышел. Но не ушёл. Сел на пол в коридоре, прислонился спиной к её двери. Закрыл глаза.
«Я подожду. Сколько надо. Я подожду».
--
Ари стояла у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Слёзы текли по щекам — она не вытирала.
«Дурак. Почему я не могу его выгнать?»
Ответа не было. Она знала только одно — он всё ещё там. За дверью. Ждёт.
Она достала телефон. Открыла их общие фото. Вот они в кафе. Вот в библиотеке. Хорошие времена.
— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Зачем?
Телефон не ответил.
Она легла на кровать, свернулась калачиком. Закрыла глаза. Подушка пахла ромашкой — его шампунь. Она зарылась лицом в подушку и заплакала.
Через час её дыхание стало ровным. Она уснула.
А за дверью всё ещё сидел Демид. Не уходил. Слушал её дыхание. Ждал.
Глава 16. Шаг вперёд, два назад
Две недели, которые отец Демида дал Ари, истекли.
Ари ждала удара. Знала, что Владислав Ветров не прощает и не забывает. Но день шёл за днём, а ничего не происходило. Тишина была хуже угроз — она выматывала, заставляла гадать.
— Может, он передумал? — спросила Рита за завтраком.
— Ветровы не передумают. Они просто выбирают момент.
— Ты параноик, Громова.
— Я реалистка.
Ари отодвинула тарелку. Еда не лезла в горло.
--
Неделя прошла в странном, тягучем ожидании.
Ари ходила на лекции, молчала в столовой, отвечала односложно на вопросы Риты и Юли. Демид садился на последний ряд — рядом с ней, но не касался. Не брал за руку. Не шептал на ухо. Просто сидел и смотрел на доску. Иногда она чувствовала его взгляд — тяжёлый, виноватый, просящий. Но не оборачивалась.
Однажды, когда они вышли из аудитории, она спросила: