Ари встала. Поправила юбку.
— Я думаю, что «Витрувианский человек» — это красивая мечта. Но мы живём не в мечтах, а в реальности. У каждого своя геометрия. Кому-то нужно больше воздуха, кому-то — больше опоры. Идеальные пропорции хороши на бумаге. В жизни важнее найти свой собственный квадрат, даже если он кривой. Потому что свой.
Профессор подняла бровь.
— Нестандартно. Идёт вразрез с академической традицией. Но вы аргументировали. Пять. Садитесь.
Ари села.
— Ты могла бы быть философом, — прошептал Демид.
— А ты мог бы быть человеком.
— Я человек.
— Пока не доказал.
Он сжал челюсть, но промолчал.
--
После лекции Ари вышла в коридор. К ней подошёл парень с первого курса — симпатичный, небогатый.
— Привет. Ты сегодня без макияжа. А всё равно красивая.
— Спасибо.
— Слушай, может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? Я давно хотел познакомиться, но ты всегда была с этим… с Ветровым.
Ари посмотрела на него. Потом перевела взгляд на Демида, который стоял в трёх шагах и прожигал её взглядом.
— Знаешь, — сказала она, — я сейчас не в том состоянии, чтобы строить новые отношения.
— Из-за него?
— Из-за себя.
Парень пожал плечами и ушёл.
— Зачем ты так? — спросил Демид.
— Что — так?
— Отшила его.
— Он нормальный парень. Не заслужил быть подставным, чтобы ты меня ревновал.
— Я не ревную.
— Врёшь. Ты побелел, когда он подошёл.
Она пошла дальше. Он — за ней.
--
Ксения перегородила дорогу.
— Громова, ты сегодня без штукатурки. Решила не прихорашиваться? Или Ветров больше не платит?
— Ксения, я тебя услышала. Ты считаешь, что я нищая и безвкусная. Это было остроумно в первый раз. Сейчас — скучно. Придумай что-нибудь новое.
— Ты… как ты смеешь…
— Легко. А теперь посторонись, ты загораживаешь проход.
Ксения что-то прошипела, но отошла.
— Ты жёсткая, — сказал Демид.
— Я уставшая. Это разные вещи.
--
Вечером Ари сидела в библиотеке. Демид пришёл через час, сел напротив.
— Ты какой-то нервный, — сказала она, не поднимая головы.
— Я в порядке.
— Ты так же говорил, когда трахнул Лилю.
Он побледнел.
— Не напоминай.
— А я хочу напоминать. Ты, кажется, забыл.
— Я не забыл. Я каждую ночь просыпаюсь и думаю об этом.
— И что ты думаешь?
— Что я мудак.
— Это не мысль. Это факт.
Он посмотрел на часы.
— Ты пятый раз смотришь на часы за полчаса, — сказала Ари.
— Шестой.
— Зачем?
— Чтобы ты заметила, что я нервничаю.
— Заметили. И что?
— У меня встреча с юристом через час. Я хочу отделиться отца.
Ари положила ручку.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что собираешься лишить себя наследства? Отказаться от всего? От денег, от связей, от будущего, которое он для тебя построил?
— Не отказываюсь. Отделяюсь. Чтобы он не мог через меня давить на тебя.
— Демид, это безумие. Ты не должен ничего делать ради меня. Я не просила. Я вообще не просила, чтобы ты что-то для меня делал.
— А ради себя? Ты не подумала об этом? Я устал быть тем, кем меня хочет видеть отец. Устал от его контроля, от его денег, от его «ты должен». Я хочу быть тем, кто я есть. И я хочу быть с тобой. Не с его одобрения. Не с его благословения. Сам.
— Даже если я не прощу?
— Даже если ты не простишь. Потому что тогда я хотя бы буду знать, что я пытался. Что я не остался в стороне, пока всё рушилось. Что я не просто смотрел, как ты уходишь.
— А если я прощу?
— Тогда мы начнём сначала.
— С чистого листа?
— С чистого листа. Без старых обид. Без недоверия. С нуля. Только ты и я.
Она смотрела на него долго. Потом отвела взгляд.
— Иди. Не опаздывай.
— Идём со мной.
— Нет. Это твоё дело. Твоё. Не наше.
— Ари…
— Я сказала — нет. Иди.
Он не спорил. Встал, взял куртку, вышел.
--
Ари осталась одна. Сидела, смотрела в одну точку. Потом достала из-под ворота золотую цепочку со звездой. Покрутила в пальцах.
«Я носила её, потому что хотела верить. Потому что он подарил. Потому что звезда — это Астрея, это то место, где мы встретились, где он впервые на меня посмотрел. Но я не могу носить твои подарки, пока не прощу. Пока не решу. Пока не пойму, смогу ли я смотреть на эту звезду и не вспоминать, что ты трахал другую».
Она сняла цепочку, положила на стол. Посидела ещё. Потом убрала в карман. Не выбросила. Не смогла. Просто спрятала.
--
Он вернулся через два часа. Села рядом.