— Ты был пьян?
— Был. Но просил трезвым.
— А сейчас?
— Сейчас я почти трезв. А прошу так же. Останься. Просто будь рядом. Не надо меня прощать. Не надо любить. Просто не уходи.
Она смотрела на него.
— Ты жалкий, Демид.
— Знаю.
Она встала, покачнулась. Он поддержал.
— С днём рождения, — сказала она.
— Спасибо.
— Иди. Я сама.
Она вышла.
--
В его комнату она пришла через час. Не постучала. Просто открыла дверь — он не запирал. Демид сидел на диване, в руке — стакан с виски. На столе — почти пустая бутылка.
— Забыла кое-что? — спросил он, не поворачиваясь.
— Нет. Я… не хочу быть одна.
Он допил виски, поставил стакан.
— Тогда оставайся.
— На диване. Не в кровати.
— Хорошо.
Он подвинулся, освобождая место. Она села рядом, взяла плед, накинула на плечи. Он смотрел перед собой.
— Демид.
— Да?
— Зачем ты пьёшь?
— Чтобы забыть.
— Что?
— Что я тебя люблю. А ты меня — нет.
— Я тебя люблю.
Он повернулся к ней.
— Тогда зачем ты мучаешь меня?
— Потому что я не могу простить. И это сильнее любви.
— Сильнее?
— Да.
Он сжал кулаки.
— Тогда скажи. Скажи, что я тебе не нужен. И я уйду. Навсегда.
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что ты нужен.
— Тогда прости.
— Не могу.
— Тогда что?
— Не знаю.
Он налил ещё виски, выпил залпом.
— Ты убьёшь себя, — сказала она.
— Мне плевать.
— А мне нет.
Он замер.
— Что?
— Мне не плевать, Демид. Поэтому я здесь.
Она забрала у него стакан, поставила на стол.
— Ложись спать.
— А ты?
— Я посижу.
Он не спорил. Лёг на диван, отвернулся к стене. Она сидела рядом, смотрела в окно. Снег падал.
— Ари, — сказал он через пять минут.
— Да?
— Спасибо, что пришла. Это лучший подарок.
Она накрыла его пледом. Он уснул.
Глава 20. Оттепель
Утром Ари услышала стук в дверь.
Она не спала — лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок. Вчерашний день мелькал перед глазами: дождь, его колени в грязи, её рука, протянутая ему. И тишина, когда они вернулись в комнату. Он не просил прощения. Она не простила. Они просто были рядом. А потом он ушёл.
— Кто там? — спросила Рита спросонья.
— Демид, — ответил голос за дверью.
Рита открыла. На пороге стоял он — бледный, с тёмными кругами под глазами, небритый. Одет в ту же толстовку, что и вчера, волосы не уложены.
— Мне нужно поговорить с Ари, — сказал он хрипло.
— Она не одета.
— Я подожду.
Рита закрыла дверь.
— Ари, он пришёл.
— Слышала.
— Ты выйдешь?
— Не знаю.
— Он не уйдёт.
— Знаю.
Ари встала. Натянула джинсы, свитер, кроссовки. Волосы собрала в хвост. Вздохнула и вышла в коридор.
--
Демид стоял у стены. Увидел её — выпрямился.
— Привет.
— Привет.
— Ты вышла.
— Говори.
— Не здесь.
— Тогда не о чем.
Он шагнул в комнату. Рита вышла сама, закрыв за собой дверь.
— Я больше не могу так жить, — сказал Демид. — Ты рядом, но как будто за стеклом. Я вижу тебя, слышу, но не чувствую. Ты здесь, но тебя нет.
— Ты ставишь меня перед выбором?
— Да. Потому что люблю.
— Ты не имеешь права.
— Имею. Я хочу знать — я нужен тебе или нет.
Она смотрела на него. На его красные глаза, на тени под ними, на сжатые губы.
— Ты не изменился, — сказала она.
— Изменился.
— Не похоже.
— А как должно выглядеть? Я встал на колени перед тобой. Я пошёл к юристу. Я отказался от отца. Что ещё?
— Не знаю.
— А я знаю. Ты хочешь, чтобы я страдал. Чтобы я мучился. Чтобы я каждый день доказывал, что ты для меня — всё.
— Не хочу.
— Хочешь.
— Да, — выдохнула она. — Хочу. Потому что я мучилась. Потому что я плакала. Потому что я не спала ночами, думая о вас двоих.
— Нас двоих не было.
— Была она. И ты. Этого достаточно.
Он молчал. Потом сказал:
— Тогда скажи. Скажи, что я тебе не нужен. И я уйду. Навсегда.
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что ты нужен.
— Тогда прости.
— Не могу.
Она отвернулась к окну.
— Я не могу, Демид. Я пыталась. Каждое утро просыпаюсь и говорю себе: «Сегодня я его прощу». А потом вспоминаю, и всё внутри переворачивается.
— И что мне делать?
— Не знаю.
Она повернулась.
— Тогда уходи.
— Нет.
— Уходи, Демид.