— И что в них такого?
— Они счастливы.
— Откуда ты знаешь? Ты не знаешь их историй. Может, у них кредиты, разводы, больные родители.
— По лицам видно. Они не думают о том, что будет завтра. Они живут сегодня.
— А ты?
— Я пытаюсь.
Он взял её за руку.
— Получается?
— Иногда. Когда ты рядом.
— Тогда я буду рядом всегда.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она сжала его пальцы и улыбнулась.
— Этого достаточно?
— Для начала — да.
--
В понедельник Ари получила письмо от матери. Обычное, бумажное, в конверте. Мать не умела пользоваться электронной почтой и не доверяла приложениям.
«Дочка, как ты? Я волнуюсь. Ты мало звонишь. Последний раз голос был грустный. Тот парень, мажор, он тебя не обижает? Если что — приеду, разберусь. Скальпели ещё не разучилась держать. Люблю. Целую. Мама».
Ари рассмеялась.
— Что там? — спросила Рита.
— Мама угрожает Демиду скальпелем.
— Я её боюсь.
— Я тоже.
— Позвони ей. Успокой.
— Позвоню.
Она набрала номер. Мать ответила после первого гудка.
— Ариадна? Что случилось?
— Ничего, мам. Всё хорошо. Я просто получила твоё письмо.
— Написала, как думала. Ты не обиделась?
— Нет, мам. Я смеялась.
— Смейся. Но если тронет — я приеду.
— Он не тронет.
— Откуда ты знаешь?
— Он изменился.
— Люди не меняются.
— Этот — да.
Мать помолчала.
— Ты его любишь?
— Да, мам. Люблю.
— Сказать это наконец?
— Сказала.
— И как? Легче?
— Не знаю. Но хочется верить, что это не ошибка.
— Верить — не значит ошибаться. Если любишь — прощай. Если нет — уходи. Не мучай ни его, ни себя.
— Я пытаюсь.
— Пытайся. Но помни: я всегда рядом.
— Знаю, мам.
— Я люблю тебя, дочка.
— Я тебя тоже.
Ари положила трубку.
— Тяжёлый разговор? — спросила Рита.
— Нормальный. Мама есть мама.
— Она просила ему передать привет?
— Нет. Сказала, что если обидит — приедет со скальпелем.
— Твоя мама — мой кумир.
— Моя — тоже.
--
Прошло несколько дней после звонка матери. Ари и Демид почти не расставались: вместе ходили на лекции, вместе обедали, вместе возвращались в общежитие. Она привыкла к его присутствию — не как к чему-то, что давит, а как к фону, без которого становилось пусто.
Вечером они ужинали в столовой. В зале было почти пусто — только несколько студентов, которые не поехали домой на выходные.
— Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Демид.
— Просто устала.
— Врёшь.
— Немного.
— Хочешь, прогуляемся?
— Хочу.
Они вышли на улицу. Вечер был прохладным, но без дождя. Фонари горели, освещая мокрый асфальт после утренней непогоды. Ари шла медленно, Демид — рядом.
— Ты знаешь, — сказал он, — я сегодня смотрел на тебя на лекции. Ты сидела и что-то писала. И я подумал: как же я люблю тебя.
— Ты говоришь красивые слова.
— Я говорю правду.
Она ничего не сказала — только взяла его за руку.
Они дошли до дверей общежития. Ари остановилась.
— Спасибо, что проводил.
— Не за что.
Она хотела уйти, но он не отпустил её руку.
— Демид?
— Я хочу кое-что сделать. Если ты не против.
— Что?
Он наклонился и поцеловал её. Медленно, осторожно, боясь напугать. Ари замерла на секунду, потом ответила.
— Почему ты спросил? — прошептала она.
— Чтобы ты знала, что я не беру силой.
— Ты изменился.
— Стараюсь.
Она сжала его пальцы.
— Спокойной ночи, Демид.
— Спокойной ночи, Ари.
Она ушла в общежитие. Демид остался стоять под фонарём, глядя на закрывшуюся дверь.
--
Через час в его комнату постучали.
Он открыл. На пороге стояла Ари — в его толстовке, накинутой поверх пижамы, с распущенными волосами.
— Ты чего? — спросил он.
— Не могу уснуть.
— Приснилось что-то?
— Нет. Просто… я хотела быть здесь.
Он отступил, пропуская её.
— Проходи.
Комната была тёмной. Только свет из окна падал на кровать. Ари стояла у двери, теребя край толстовки.
— Я не знаю, зачем пришла, — сказала она.
— Не надо знать.
— Я хочу…
— Что?
— Я хочу попробовать. Не потому, что ты заслужил. Потому что я устала бояться.
Он смотрел на неё, не веря.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
Он подошёл, взял её за плечи.
— Можно, я поцелую тебя?
— Не спрашивай.
Он поцеловал. Медленно, осторожно, боясь напугать. Ари ответила, прижалась ближе.