Уверенность так же, как и раньше, ощущается в каждом сделанном им шаге. Но теперь её будто помножили на бесконечность и щедро распылили в воздухе.
За его спиной вышагивают ещё трое мужчин. Все в черном.
Двое смахивают на интеллигентных головорезов, и я без тени сомнения причисляю их к охране Платинового. А вот третий мне хорошо знаком. Это Стас Савельев, друг Андрея с университетских времен. Тот, который всегда был добр ко мне. Он тоже изменился. Возмужал вместе с Зимним.
Когда Андрей и его люди останавливаются в шаге от нас, я ощущаю, как боль касается каждого уголка моей души, словно наждачная бумага ласкает открывшуюся рану.
Взгляд того, кто когда-то давно, в прошлой жизни, говорил мне самые прекрасные слова любви, совершенно холоден и равнодушен. Он лишь мельком касается меня, а затем полностью переключается на Леву.
На миг создается впечатление, будто он не знает, кто я. Словно он забыл Серебряную. Выкинул ее из головы, как старый хлам.
— Золотой Лев, приветствую. — протягивает моему мужу руку, как делали до него остальные гости, — Прими мои самые искренние поздравления.
Лева не хуже меня умеет держать на лице маску светской вежливости. У него, если не ошибаюсь, степень бакалавра.
— Если мне не изменяет память, — отвечает на рукопожатие, — То тебя зовут Андрей. Уточняю на всякий случай, так как фамилия на ум приходит другая. — понижает голос до доверительного шепота, — Дешевая… Но я не желаю ненароком оскорбить такого важного гостя. Не подумай ничего. Скорее всего я тебя с кем-то путаю.
На губах Андрея появляется легкая усмешка.
— Не путаешь, Золотой. Все верно. Зовут меня все так же Андрей. А вот фамилия стала драгоценной.
Пальцы Левы с особой злостью впиваются в мою кожу.
Пара официантов неожиданно ставят между нами и Платиновым небольшой столик. А охранники Андрея водружают на него два чемодана, на которые я ранее не обратила никого внимания.
— Ты пришел с подарком? — с синтетическим радушием, слаженно исполняя роль вежливого хозяина, уточняет у гостя Лев.
Он прекрасно осознает, что в нашу сторону обращено слишком много взглядов. А, в отличие от меня, муж до сих пор отчаянно продолжает цепляться за репутацию.
— Я пришел вернуть свой долг. — ровно отвечает Андрей.
— Не помню, что бы ты был мне должен. — с небрежным смешком, замечает именинник.
— Моя смена фамилии никак не влияет на договор, который мы подписали семь лет назад, — спокойно поясняет Платиновый. — Если потребуется, мой адвокат вышлет тебе копию договора. — он повторяет трюк Левы и тоже понижает голос, чтобы гости не смогли расслышать следующих слов, — На случай если тебе вдруг изменила память, или ты, скажем, удалил соглашение.
Лёгким движением кисти Андрей дает знак своим людям.
Щелкают металлические замки. Крышки послушно подскакивают вверх. В двух чемоданах стройными пачками лежат деньги.
Рука Левы звереет и причиняет уже откровенную боль. Не в силах сдержаться, предпринимаю незаметную попытку чуть отстраниться от него, чтобы уменьшить захват, но мое движение привлекает внимание Андрея. Он мажет по мне быстрым бесстрастным взглядом, не длящимся даже двух секунд.
Его безразличие оказывается мучительнее физической боли. Я в ту же минуту захлебываюсь в горечи, которая обещает еще долго обильно поить меня.
Лева между тем решает перестать играть в дурачка.
— Кажется, что-то припоминаю. Но все же… Что ты хочешь сказать мне этим возвратом? К чему он сейчас? Поверь, это лишнее. Я давно простил тебе все долги.
— Значит, ты великодушнее ко мне, чем я сам. Но все же я не люблю невыплаченные обязательства. Все должны платить по счетам. — от звука его голоса мои внутренности сжимаются в узлы, — А сказать я хочу, что раз долг возвращен, я более не обязан выполнять условия заключенного договора. Пункт 7.1.5.
Осознание того, что я уже нисколько ему не нужна, ложится на плечи. Правда белыми нитками прошита в произнесенных им предложениях. Но эта жестокая правда не мешает мне бессовестно пожирать Андрея глазами. Скользить по скулам, по носу, губам. Она не мешает мне думать о том, насколько сильно я бы хотела прикоснуться к нему. Снова. Еще хотя бы раз.