Я не дам ему заметить, что реагирую на него, совсем как раньше. Он, как и все вокруг, увидит лишь холодную жену Льва. Ничего больше. Одна лишь плотная маска.
За годы я полностью отшлифовала навык внешнего идеального спокойствия. Потому ничто не выдает напряжения, сковавшего каждую клеточку тела, когда я плавной походкой подхожу обратно к своему месту.
Прекрасно ощущаю его пристальный и немного ленивый взгляд исподлобья. Он будто изучает меня. Изучает, как человека, которого никогда ранее не встречал и не знал. Которого никогда не целовал…
Да, наверное, так и есть.
Я больше не та Северина. Не та девушка, которую он любил.
И Мне все равно.
— А это Северина Серебряная, — внезапно раздается голос Полины, когда я только собираюсь сесть. — Почетная гостья на моем празднике. Мы тут все поголовно мечтаем хоть немного походить на нее. — улыбается. — Сева, это Платиновый Андрей. Разве не замечательно, что он решил присоединиться к нам?
Воцаряется тишина.
Неужели Полина не слышала, как мы с ним поздоровались, когда он только подошел? Или это вылетело из ее милой головы?
Я точно знаю, что ни одна из девушек за столом, кроме Дарьяны, не училась в Малахитовом. Их всех так или иначе родители пропихивали в Алмазный. Никто не знает историю о том, как когда-то давным-давно во Дворце учились Зимний принц и глупая Серебряная принцесса, наивно верившая в настоящую любовь навсегда. Ту что без лжи, недомолвок и предательства.
— Хотя, вы наверняка уже знакомы, — воодушевленно добавляет Поля и мое сердце на миг напрягается за безупречной мимикой легкого удивления и слоем идеального макияжа. — Ты же был на дне рождении ее мужа, Золотого Льва.
— Конечно, — кивает Андрей, вновь переводя на меня ленивый взгляд стальных серых глаз. — Там мы и познакомились с непревзойденной Серебряной Севериной. — он салютует мне бокалом, в котором плещется янтарная жидкость. — Рад снова видеть.
— Взаимно. — мои светские улыбки давно стали эталоном.
Говорят, с помощью специального приложения некоторые девушки всячески пытаются их скопировать.
Одной из таких милых и лишенных всякого тепла улыбок я награждаю Платинового.
Но ему, кажется, кардинально все равно. Уже через минуту он полностью забывает о моем присутствии и что-то интимно рассказывает восторженной имениннице.
И если до сих пор я относилась к Поле довольно неплохо, то сейчас она неведомым образом начинает меня нервировать.
Двое друзей Андрея, которых я впервые вижу, и которые, к счастью, не Савельев с Мельниковым, устроились в рядах других девушек, пытающихся всеми силами урвать мужское внимание.
Взяв бокал шампанского, перевожу скучающий взгляд с одного парня на другого. И натыкаюсь на заинтересованный взгляд высокого блондина, засевшего в цветнике слева. Его лицо озаряется широченной улыбкой.
По правилам Поля должна была представить и их, но либо она напрочь забыла об их существовании, либо не посчитала парней значимыми внимания фигурами.
Отчего-то я склоняюсь ко второму выводу.
Поворачиваюсь на Дарьяну. Пододвигаю кресло ближе к подруге и шепчу:
— Как ты это допустила?
— А что я? Это ты у нас мамочка, которую все поголовно слушаются. Не я. Мы с ним по-дружески поболтали, он воспитанно попрощался, собрался было свалить... Но был схвачен в плен. Откуда ж я знала, что эти высоко-светские-куры реально додумаются позвать незнакомых мужиков за свой стол. — она прячет возмущенные глаза и усмешку за ладонью, — Херовая из тебя училка-нравов, должна тебе сказать. Ты вон столько возишься со своей ученицей, а она, между прочим, с первого взгляда не прочь вскочить на член Андрея.
— Она просто не знает пока всех правил поведения в свете. — встаю на защиту Полины. — И она бережет себя для будущего супруга. Она же нам сама рассказывала.
Дарьяна переводит скептический взгляд на именинницу:
— Да, я помню. Все мы что-то рассказываем… Сказки там, былины. Просто теперь я воочию убеждаюсь, что она из тех девственниц, которые готовы с улыбкой глотать сперму. Ой, ну вот чего ты сразу хмуришься. Сама глянь туда.