— Медная, тебе совсем нельзя пить, — улыбаясь одними глазами, шепчу подруге. — Который раз убеждаюсь. Ты становишься неадекватной.
— Я шоколадный тортик в любой кондиции, — авторитетно заявляет очаровательная пьян.
Виктор между тем останавливается за моим креслом и неожиданно ошарашивает вопросом:
— Вы позволите вас пригласить на танец, Северина?
Мы с Медной резко прекращаем глупые шушуканья и удивленно поворачиваем на него головы.
Дарьяна беззастенчиво хмыкает. И я сразу останавливаю ее строгим взглядом.
В мои планы не входит соглашаться. Это совершенно точно.
Мне и без того хватает скандалов, которые я частенько сама щепетильно планирую, а затем систематически воплощаю в жизнь. Они изящны и лишены ненужной блестящей крошки, от которой остаются въедливые следы.
Папарацци спят и видят, как бы заполучить очередной компромат про Серебряную. Но какой бы холодной стервой они меня не считали, я не стремлюсь коллекционировать мужские сердца и ломать молочные зубы всяких Викторов тоже.
Мой муж бесится, когда я получаю цветы и дорогие подарки от порой совершенно незнакомых мне мужчин. Он убежден, будто я всем подряд с завидной регулярностью строю глазки. Исключительно ему назло, конечно же. Я теперь с уверенностью могу сказать, что Лева верит, будто мир и люди в нем существуют только для его удобства.
Но правда в том, что я не ищу мужского общества. И ради получения внимания от противоположного пола – не делаю ровным счетом ничего. Разве что – всячески их избегаю.
И сейчас мой первый порыв, как и всегда в подобной ситуации – чуть улыбнуться, поблагодарить и дать вежливый отказ.
Однако приглашение Виктора привлекает не только наше с Дар внимание. Я чувствую любопытство всех собравшихся за столом девушек. И не только их…
Кое-кто вдруг тоже отрывается от своего важного флирта. Тяжелый платиновый взгляд касается сначала Виктора, который, лучезарно мне улыбается, а затем находит другую жертву - меня.
Оборачиваюсь.
Глаза в глаза.
За серой безразличной сталью проглядывает непонятная мне… злость?
С чего это вдруг?
Думаешь, веселиться можно только тебе?
Хммм, я так не считаю, Зимний. Но все же не стану использовать этого юношу, чтобы доказать, что…
— Серебряная с удовольствием окажет тебе честь, Виктор, и подарит один волшебный танец, — звучит ласковый голос Медной, в который вплетены тончайшие нити сарказма, неуловимые для остальных.
Но всегда ясные для меня.
Кидаю в Дар немой вопрос: «Ты чего творишь, безумная?».
Но подруга как ни в чем не бывало продолжает бессовестно улыбаться, и мне не остается ничего другого, как встать и вежливо принять приглашение друга Андрея.
Пока мы движемся к танцплощадке чувствую на своей фигуре множество заинтересованных взглядов, но лишь один ощущается чрезмерно остро.
Глава 14
Танец только-только начался, а я уже чувствую себя ведьмой. Той самой, которую поймали и без суда и следствия отправили на костер.
Взгляд инквизитора-Андрея не только сжигает дотла, он ещё и великодушно обвиняет во многих других смертных грехах. Полный список мне недоступен, но я всей поверхностью кожи чувствую, что в нем полным-полно пунктов. Многие претензии абсолютно беспочвенны, но есть ли смысл что-то доказывать и объяснять?
Если он так сильно желает покарать Серебряную, то я сознаюсь во всем, безропотно приму наказание, и не стану ничего отрицать...
Только бы он никогда не узнал настоящую правду, которую я порой скрываю даже от самой себя. Мой психолог считает, будто я давно приняла и простила, отпустила травмирующую ситуацию.
Но вряд ли это когда-нибудь получится на самом деле. Проще прикидываться. Проще делать вид. И навсегда забыть, как улыбаться.
А если бы меня спросили, сколько потребуется времени, чтобы в действительности исцелиться, я бы ответила, что никогда подойдет в самый раз.