Какое мне дело, с кем он окажется ночью.
За семь лет он наверняка успел переспать с огромным количеством женщин. Зимний никогда не был обделен вниманием противоположного пола. А сейчас он к тому же наследник огромной платиновой империи.
Отхожу от стены. Обхватываю себя руками, ощущая, как кожа покрылась мурашками от холода. Смотрю на темную гладь воды. В моей душе так же беспросветно темно, а если засунуть руку чуть внутрь – можно погладить шипастых монстров.
На миг я настолько глубоко ухожу в свои не самые радужные размышления, что не слышу, как приближаются чьи-то шаги. Лишь испуганно вздрагиваю, ощущая, как гладкая ткань ложится на плечи. Оборачиваюсь, тихонько ойкнув, и попадаю в плен глаз Андрея.
Дыхание застревает в горле. Пульс вмиг учащается. Долбит в виски и размягчает мыслительную деятельность.
Он накрыл меня своим пиджаком, — проносится в голове. — Совсем, как раньше. Совсем как тогда, когда беспокоился обо мне. Когда мы не были друг для друга никем. А были – всем.
Он искал меня? Он шел за мной? Он пришел сюда специально?
Наверное, именно вся эта чушь, заставляет сказать:
— Привет. — и улыбнуться.
Забыв на секунду про все страхи, опасения и прочные скафандры, в которые я постоянно наряжаюсь.
Но у меня не получается расколдовать принца. Принцесса растеряла способности. В ответ Зимний продолжает молчать. А его взгляд все так же давит своей суровостью.
По-хорошему, мне бы тоже закутаться в маску светской Северины. Мне бы замолчать. Засунуть кляп себе рот. Но холодный вечерний воздух определенно повредил защитные рецепторы.
Или во всем виноват запах Андрея? Тот, который до сих пор сводит меня с ума. Сводит настолько, что я готова закрыть от блаженства глаза и бесстыдно начать нюхать его пиджак, лежащий щитом на моих плечах.
Да, должно быть, виной всему восхитительный аромат. Океан, шальной ветер и бокалы шампанского. Они все разом ударили в голову, взбаламутили кровь, напоили зельем-бесстрашия. Мне становится легко и просто. Я ловко перешагиваю собственные запреты, и без стыда говорю:
— Я скучала.
Признание получается оглушающе тихим и глухим, но притом слишком страшным и искренним.
В тот же миг, как слова долетают до Платинового, его кадык дергается.
Я осознаю, что совершила глупость. Действие зелья уходит. Меня накрывает страх. Я пугаюсь последствий. Задыхаюсь. Начинаю дрожать.
Чувствую себя так, будто разделась перед ним. Сбросила всю одежду. А теперь стою совершенно обнаженная, и боюсь, что он заметит безобразные шрамы. Заметит и поморщиться… Ему станет противно.
Делаю маленький шаг в сторону.
— Прости. — пытаюсь потопить предыдущее признание. Стереть. Растворить его в окружающем холоде. Намереваюсь сбежать. Сбежать от самой себя. И от его чрезмерно пронзительного темного взгляда
Но в следующий миг меня хватают за плечи и прижимают к стене. Позвоночник прошибают мелкие мурашки. А следом накрывает жар, исходящий от тела Андрея. Я сдаюсь в ту же секунду. Осознаю повальность борьбы. Полностью отдаюсь во власть Платинового принца. Прикрываю глаза и губы оказываются в плену его беспощадного рта.
*
Начнем жару или еще подождем?)))
Глава 15
Наш поцелуй похож на схватку. На сладкое падение. На необузданное воспламенение. На полную потерю рассудка. И на безрассудное помешательство двух людей.
Будто само желание порабощает нас с Андреем, делая покорными рабами. Лишает воли, приличий и контроля над собственным телом. Обнажает первобытные инстинкты.
Я перестаю сдерживаться. Забываю, что значит стыд. Открываю неизвестные самой себе границы.
Мне не нужны глаза, уши или чьи-то навязанные правила и пункты договора. Я сама решаю, куда идти. Мне подсказывает сердце. В каждом его стуке звучит его имя. Всегда.
И сейчас я разрешаю себе покориться и следовать за мечтой, даже если она продлится лишь пару коротких мгновений, а после ужалит.
Безропотно подставляю губы для нового поцелуя. Дрожу всем телом, когда его язык нежно ласкает мой рот.