— Ты в порядке?
— Да.
— Тогда едем сегодня к нам.
— Да.
Дарьяна не просыпается, даже когда Кузнец осторожно вытаскивает её и берет на руки. Я забираю из салона наши сумки и двигаюсь вслед за ними.
Дома мы по привычной схеме несем Медную в гостевую спальню. Кузнец помогает снять с неё босоножки, как вдруг она чуть приоткрывает глаза и сонно лепечет:
— Я так и не выяснила, почему Андрей ушел…
Замираю. Этот вопрос волнует не только ее. Он неустанно мучил всю дорогу.
Илья переводит хмурый взгляд с меня на Дар и строго говорит ей:
— Спи.
— Ты же разузнаешь у нее и расскажешь мне по секрету? — якобы тайно шепчет нашему другу.
— Безусловно.
— Отлично, тогда я пошла. – и тут же вновь отключается.
Кузнец качает головой.
— Ее склонность к алкоголизму прогрессирует.
— Ничего подобного. — толкаю его в плечо, а следом невинно спрашиваю, — Хочешь мне помочь переодеть её в пижаму?
Получаю в ответ пронзительный взгляд прищуренных глаз.
— Жду тебя в гостиной. — безапелляционно говорит Илья, выходя из комнаты.
Кое-как переодеваю сопящую тушку подруги. Сложно было только в первый раз. На самом деле она пьет не часто и не много. Но после двух коктейлей её практически сразу же вырубает. Сегодня было целых три - и для Медной это явный перебор. Но она упорно не хочет остановиться на одном бокале или прочертить границы дозволенного.
Я обещаю себе, что не буду завтра читать ей нотации, так как Илья без сомнения начнет с упоением травить Дар, обзывая алкашом и всеми производными. Но я не уверена, что удержусь. Совсем не уверена.
Покидая комнату, стараюсь как можно тише закрыть за собой дверь. А потом иду в гостиную и опускаюсь на кожаный диван, застеленный мягким покрывалом – мы покупали его втроем.
Илья сидит в кресле, держа в руках бутылку пива. Меня на столике ждет ароматный чай.
— Ты разве не устал и не хочешь спать? — зевая, спрашиваю я.
— Я тебя внимательно слушаю. — говорит мой лучший друг, в то время как в его глазах мелькает: «этот номер со мной не пройдёт».
Забираюсь ногами на диван, откидываюсь на спинку. Минуту собираюсь с мыслями, а потом выкладываю ему практически все, как на духу. Только убираю собственные эмоции и сокращаю длительность поцелуя, описав его довольно сдержанно, как - «поцеловал».
Илья делает глоток пива, прочищает горло.
— А я слышал про по-жи-рал, — подражая Медной, произносит последнее слово медленно и по слогам.
Когда мы учились в Малахитовом он никогда меня не троллил, но с тех пор прошло много времени и многое изменилось.
— Не надо слушать пьяную Дарьяну.
— Я ей передам, что ты сказала, что на ней давно пора ставить крест.
— Илья!
— Я. Так на чем вы расстались? Договорились о новой встрече?
— Нет. Он просто взял и ушел.
— Молча? Ты ему случаем по яйцам от шока не засандалила?
— Конечно, нет! Он… предложил поехать с ним… Я подумала, он хочет провести чуть больше времени вместе.
— Показать тебе город. Я понял. Мало ли, ты не все видела.
Интонация Кузнеца ровная, как свежеасфальтированная дорога, но я кожей чувствую затаенный сарказм. Смотрю исподлобья на его непроницаемое лицо.
— Да, именно так.
— Музеи, кстати, тоже могли успеть посетить.
— Я больше ничего тебе не скажу.
— Тогда я подведу ожидания местного алконавта. Ты с ней так не поступишь. Ты слишком добрая.
Складываю на груди руки.
— Я подумала, что не могу вот так уйти и оставить Дар там одну. К тому же, ты должен был заехать. Я озвучила ему.
— Инфу про непутевую алкоголичку?
— Нет. Про тебя. А потом он пожелал мне хорошего вечера и ушел.
— И ты так и не докопалась до причины? — на его лице появляется улыбка.