А потом он начинает громко смеяться. Как сказала бы Медная - нагло ржать.
Беру с дивана маленькую подушку и кидаюсь в друга. Но он никак не реагирует.
— В некоторых вопросах ты осталась все той же наивной Серебряной, с которой я познакомился в Малахитовом.
— Я уже давно не та.
— Не во всем. Но, можно сказать, я не ошибся. Ты дала Зимнему по яйцам. Бл*, я теперь главный антагонист. — и снова ржет.
— В смысле? Объясни нормально, о чем ты. Я просто сказала, что ты должен заехать. Что такого? Мы же с тобой…
Осекаюсь. Правда обрушивается колкими вспышками бульварных сплетен. А ведь я знала. Знала, что, если он прочтет … Но почему-то не думала, что Андрей поверит, будто мы с Ильей…
— Любовники. — с тоской говорю я.
— Я не настолько страшный, чтобы так сильно расстраиваться. — становится серьезным. — Но если хочешь, я сам с ним поговорю.
— Нет. — вспыхиваю. — Этого еще не хватало! Пускай как хочет, так и думает. Мне все равно. Все, я иду спать.
Он ловит меня за запястье, когда встаю с дивана, задевая золотой браслет.
В темноте мы молча обмениваемся взглядами, и я знаю, что он хочет сказать. Хочет, но не говорит, чтобы не бередить старую рану.
— Он же не узнает? — спрашиваю шепотом.
— Мои люди стерли всю инфу. А деньги твоего мужа прилежно закрыли рты всем, кто был в курсе. Но ты сама ему однажды расскажешь.
Отчаянно мотаю головой.
— Сева, ты же знаешь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я на твоей стороне.
— А я на твоей. Доброй ночи, Илья.
Глава 18
Раздеваюсь до гола, оставляя только золотые браслеты, которые служат вечным напоминанием моего положения в жизни, и захожу в душевую кабинку.
После того как Илья помог открыть глаза на реакцию Андрея, внутри меня царит мерзлота. Тоска навязчиво обнимает. А я отчаянно пытаюсь заглушить ее натиск, увеличив напор горячей воды, под которую безропотно подставляю лицо и смиренно принимаю хлесткие удары.
Шероховатая, покрытая шрамами правда источает горький аромат выцветших воспоминаний. Она никогда не жалеет меня. И сейчас упорно твердит, что я не имею права на его внимание.
Порадовалась немного поцелую, взлетела на облака – с тебя вполне достаточно, Северина. Падай обратно в привычный холод.
Потому что тому, чему я когда-то стала виной не найти оправдания. И не имеет значения, что неустанно твердят другие. Я знаю, что они жалеют Серебряную. Но им никогда меня не понять. И не переубедить.
Обхватывая себя руками, трясу головой. Не вспоминать. Не вспоминать. Не сейчас, умоляю…
И вдруг вместо самого темного дня в своей жизни я неожиданно попадаю в объятия Андрея. Психика, видимо, находит новый путь ухода от травмирующего эпизода, который несмотря на прошедшие годы заставляет сердце остановиться и заледенеть, если все же добирается до меня.
Разрешаю себе убежать. Раствориться в собственной фантазии, где меня встречает Платиновый. Встречает с радостью во взгляде. Ощутить его жар. Он так прекрасен, что в уголках моих глазах выступают слезы. Не знаю, как прожила без него, но сейчас, когда он так близко и так далеко я ощущаю себя, кажется, еще хуже.
Выключив воду, тщательно вытираюсь махровым полотенцем, беру с крючка халат и возвращаюсь в свою спальню. Пространство освещено светом маленького ветхого ночника, который ломался уйму раз, но Илья даже после пятой попытки не смог мне втолковать, что «эту рухлядь давно пора выкинуть на свалку, там ему самое место». Я смотрела в ответ умоляющим взглядом, и он сдался.
В этой комнате, в отличие от всего остального дома, ничего не меняли, все точно такое, какое и было когда-то. Это мой маленький тайный уголок рая, в котором получается засыпать без кошмаров.
А вдруг он захочет…
Беспокойная мысль возникает в голове, но я мигом отмахиваюсь от нее. У Зимнего наверняка столько дел в связи с приездом - вряд ли у него найдется время и желание, чтобы… Нет-нет. Да и мужчины не так склонны к сантиментам, как мы, женщины.
Волноваться нет никаких причин.
Бросаю взгляд на кровать. На нее бережно уложен пиджак Андрея. Он ждет меня, подобно любовнику. Сравнение одновременно забавляет меня и соблазняет. Ощущаю себя истинной извращенкой, когда несмело сажусь на край собственной кровати. Робко протягиваю руку и нежно глажу серую ткань.