— Ты в порядке? — легонько хлопает по спине, а затем поднимает ее руки вверх.
Когда она приходит в норму, заново протягивает ей стакан воды.
— Попей, только маленькими глотками.
— Этим утром помереть можно запросто, — со смущенной улыбкой хрипит она в ответ.
— Пока я рядом, твое утро пройдет отменно. — чарующе улыбается Стас. — Ты, скорее всего, запомнила меня, как одного из друзей популярного в свое время в Малахитовом Зимнего, но у меня имеются и свои отличительные черты.
— Не стоит прибедняться. Стас Савельев тоже был на слуху в Малахитовом дворце.
Возможно, в связи с тем, что один человек своим взглядом тщательно препарирует меня, я не сразу осмысливаю, что эти двое слева от меня флиртуют. Но главное, тема пиджака плавно сходит на нет.
— Я раньше не решался к тебе подойти, Дарьяна. — как кот, добравшийся до сметаны, мурлычет друг Андрея, возвращаясь на свое место.
Его глаза светятся неприкрытым интересом, а я осторожно смотрю на Илью, сидящего во главе стола.
— Слишком страшная для твоего утонченного вкуса, Станислав? — томно уточняет Дар.
— Слишком красивая. И к тому же - драгоценная. — сверкает улыбкой Савельев.
Улавливаю, как Медная кидает быстрый взгляд на нашего общего друга. Уверена, она больше меня ждёт от него реакции. Эмоции. Знака, что ему не по душе их обмен любезностями. Хоть какого-то малюсенького сигнала.
Но реакции не следует.
Я же в свою очередь опускаю глаза и вижу, как сжимаются кулаки Ильи. Но при этом его лицо, как и прежде, бесстрастно. Оно никак не меняется. Не выдает истинных чувств. А после он озвучивает предложение, от которого мне становится не по себе.
— Кажется, вам двоим стоит сходить на свидание. Вы много лет не виделись, а сейчас выдался шанс, прямо знак свыше. Как раз там и пообщаетесь. А пока не стоит портить другим аппетит.
— Отличная идея. — подхватывает Стас, смеясь над последним словами Кузнеца. — Дарьяна, что скажешь? Ты мне, надеюсь, не откажешь и примешь мое приглашение?
Я забываю о собственном волнении и молча разделяю разочарование своей лучшей подруги, которое ощущаю кожей. Она смотрит в свою тарелку, но я не могу не заметить, как на миг ее взгляд полностью гаснет. Но лишь на миг, потому что следом она поднимает голову и с очаровательной улыбкой отвечает:
— Конечно. Почему нет. Я с радостью приму твое приглашение, Станислав. Учти, что, если в целях экономии, позовешь в какую-нибудь захудалую забегаловку, я буду сильно разочарована.
— Я тебе не разочарую. Я в себе уверен.
— Могу я заглянуть в свою старую комнату, до того, как мы уедем? — безучастно спрашивает Андрей, прерывая чужую зарождающуюся романтику, и поворачивает голову в сторону Кузнеца. Тот между тем методично уничтожает яичницу, так, будто последние лет десять ничего не ел.
— Нет. — резко отвечаю я, вновь единолично завладевая вниманием Платинового.
— Там теперь моя спальня. — приходит на выручку Дар и притворно смущается. — Там ужасный бардак, белье раскидано по всем поверхностям. И я даже Севу с Кузнецом туда не впускаю. Извини.
— Ты тоже здесь живешь? С Кузнецом? — удивляется Стас.
— Я? Нет, кончено. Кто в здравом уме будет жить с Кузнецом.
— Смешно. — бесстрастно вставляет Илья. — Я оценил шутку. Но ты права, я бы тоже не стал, но мне некуда деться от самого себя, потому приходится приспосабливаться.
Савельев начинает громко смеяться.
— Вот ты всегда умел с каменным лицом выдавать перлы.
— Я всегда предельно честен с людьми. — пожимает плечом хозяин дома.
— Но все же почему ты сказала «моя комната»?
— Потому что Илья щедро выделил нам с Севой по комнате, и мы иногда остаемся у него. — она делает паузу, а затем твердо произносит. — Мы трое – давние и очень хорошие друзья.
— Действительно, щедро со стороны Ильи. — сдержанно замечает Андрей.
— Я такой, — соглашается Кузнец. — Щедрый, красивый, молодой.
Савельев снова начинает смеяться.
Дальнейший завтрак проходит без опасных расспросов, и я ощущаю странную смесь облегчения и тоски, когда наши нежданные гости, наконец, говорят, что им пора и уходят.