Как только дверь за ними закрывается, мы втроем возвращаемся в свой привычный круг. Я наливаю себе воды. Илья садится доедать остатки нескончаемой яичницы.
Дар плюхается на стул и со вздохом оглашает:
— Надеюсь, они не решили, что мы с вами небольшая шведская семья.
— Пофиг. Но если твой Савельев вдруг захочет присоединиться, то членского билета ему не видать. — невозмутимо говорит Илья.
— Это еще почему? — насмешливо спрашивает Медная. — Хочешь быть для нас с Севой единственным альфа-самцом?
В ее вопросе и взгляде вызов, которые он спокойно принимает.
Я тихонько наблюдаю за ними и мечтаю испариться, чтобы не мешать. Вдруг все же лед сегодня тронется…
Но видимо – нет.
— Я не настолько самонадеян. — Кузнец вытирает рот, бросает салфетку на стол и поднявшись, удаляется в свою комнату.
Глава 22
Андрей
— Я слышал, ты людям обламываешь танцы со звездами, — с иронией выдает Стас, развалившись на пассажирском сидении моей машины.
— Понятия не имею, о чем ты. — не отрываясь от дороги, отвечаю я.
— Ну да, ну да. Потому мы с утра пораньше едем не в офис, а в твой старый дом, который теперь является гнездышком любовника твоей драгоценной бывшей невесты. Как-то раньше не замечал за тобой всяких косых наклонностей. Но, мало ли, вдруг я чего-то не знал. Или ты с возрастом разнообразил собственные предпочтения. Скажи, не томи, ты хочешь узнать, трахаются они с утра или подумываешь напроситься третьим участником? Мне почему-то кажется, что тебя не возьмут.
— Заткнись. — перевожу на него один единственный предупреждающий взгляд, и он замолкает с паршивой усмешкой на губах.
Я и так сам не свой. Ночь провел, как в бреду. И в том бреду я во всех известных науке позах трахал ту единственную, которой на хер не сдался.
Вчера вечером я случайно столкнулся с ней в ресторане. Это не была спланированная акция. Мы заехали с ребятами поужинать, и оказалось, что там же отмечает день рождения одна из новых подруг Северины.
Подойти и поздороваться с Медной послужило хорошим предлогом, чтобы на пару минут оказаться ближе к Серебряной. К той новой и холодной девушке, которая злит и вместе с тем, как и прежде, всецело притягивает, словно магнит.
Отказываться от кокетливого приглашения присоединиться к торжеству не стал. И все проходило вполне сносно, пока Виктор не решил вдруг упасть в моих глазах в список суицидников. Пришлось ликвидировать.
А потом Сева ушла, и я перестал делать вид, будто слушаю улыбчивую Полину. Встал и пошел за Серебряной. Понятия не имел, куда она делась, но знал, что смогу отыскать ее даже с закрытыми глазами.
Меня тянет к ней не простая нить. Я уже как-то говорил, что сижу на цепи. И порвать или истончить ее, видимо, не способны ни годы, ни дальние расстояния.
Потребовалось некоторое время, но до цели своей я добрался.
Она стояла одна. Тонкая, изящная, роскошная, в светлом платье цвета шампанского.
Я снял пиджак и накинул ей на плечи. Сева вздрогнула. Обернулась и взглянула на меня.
Мои мозги поплыли в кругосветное, когда я сорвался и коснулся ее губ. А потом и вовсе канули на дно, едва Серебряная откликнулась. Доверчиво потянулась в ответном порыве.
Но умер я немногим ранее. В тот миг, когда она тихо подарила мне признание, состоящее из двух, казалось бы, обычных слов.
«Я скучала».
Простое и сокрушительное сочетание. Проломило мои ребра. Врезалось серпом прямиком в душу.
Она каким-то образом выжала из меня острую нехватку, которую я испытывал последние семь лет, и облекла в слова.
«скучала… скучала… скучала…»
До сих пор в голове звучит на повторе.
Ее взгляд стал прежним. Голос искренним. Она не врала. Не играла. Она будто стянула с себя сковывающую эмоции вуаль, и передо мной предстала моя Сева. Та самая Серебряная, которую я все эти годы хранил в сердце. Прятал даже от самого себя.
Не холодная королева с выражением утонченного безразличия на лице. А та, которая когда-то нуждалась во мне. Любила меня. И мне почудилось, будто эта потребность до сих пор жива в ней. Она без усилий дотянулась до моего нутра, взбудоражила, оплела. И потянула с одуряющей силой.