Мог ли я позволить ей после этого уйти?
Не мог. Все равно, что бороться с гравитацией.
Ее близость, запах, вкус. Она волновала мою кровь. Поджигала ее изнутри.
Предохранитель сдох сразу, как только Сева вместе с тихими стонами начала повторять, как сильно она скучала.
Но если она просто скучала, то я без нее перестал что-либо чувствовать. И вот, наконец, дорвался. За ребрами бурлили запылившиеся эмоции. Буйствовали проснувшиеся желания.
Мной руководили далекие от человеческих инстинкты, когда я жадно мял ее тело и безостановочно целовал рот, щеки, облизывал шею.
Я хотел ее. Хотел ее всю. Хотел взять прямо там. Не думая. Без сантиментов. Грубо задрать юбку и начать трахать. Трахать так долго, пока она не потеряет сознание или не остановится мое собственное сердце.
Я был на пределе, но все же смог себя сдержать.
Много лет назад рядом с ней всегда возникало желание сделать все правильно. Безупречно. Потому что она сама была безупречной. И правильной. Идеальным воплощением человека. Моей музой.
И я не мог ее спугнуть.
Когда мы встречались во время учебы в Малахитовом меня частенько буквально коротило от того, насколько сильно хотелось оказаться в ней. Но я сдерживался. Я готов был ждать столько, сколько потребуется, потому что она…Она. Она.
Она всегда была для меня особенной. Ни на кого не похожей. Той единственной, ради которой хотелось сворачивать горы.
С трудом оторвавшись от ее губ, я взял ее за руку и сказал: «Пошли».
Сева кивнула. Тепло улыбнулась. Ласково.
Я почти поверил. Почти разрешил себе провалиться в замелькавшее в подозрительной близости счастье. Как последний дурак, вообразил, будто у нас еще все впереди. Все может стать, как прежде.
Но когда надежда, словно феникс, возродилась в моей душе, Сева убила меня во второй раз за тот вечер. И сделала она это все с той же пленительной улыбкой на губах.
Серебряная принцесса не хотела ехать со мной.
Должно быть, для нее, случившееся между нами, стало неким минутным порывом. Импульсом, которому она поддалась. Потому что, в отличие от меня, она думала в ту минуту не о нас с ней.
Нет.
Не о нас!
Она думала о своем любовнике! Она ждала его. А я просто мимо проходящий дебил. Удачно попался под руку. Чуть разворошил ее воспоминания и только.
Пожелав ей хорошего вечера, я ушел.
Попыталась ли она остановить меня?
Нет.
Тем же вечером меня ждал еще один сраный сюрприз.
Мне наконец доложили, что наш с матерью дом приобрел не кто иной как Илья Кузнецов.
Сука, да этот парень издевался надо мной.
— Может, он твой подражатель? — попытался пошутить мой лучший друг, прилегший на кожаном диване, будто мой кабинет – его любимое место отдыха.
— Мудражатель.
— Это что-то из древней мифологии?
Отвечать не стал. Откинувшись в кресле, прикрыл глаза. Шестеренки в моей голове крутились, как сумасшедшие.
— Завтра утром я заеду к Кузнецу.
— С гостинцами? — Стаса, в отличие от меня, ситуация забавляла. — Так и быть, поеду с тобой.
Глава 23
Паркую машину во дворе дома, который, когда-то был моим. От той рухляди, перекошенной временем, ничего не осталось. Сейчас здесь стоит новенький особняк. И в не самом фешенебельном районе города он возвышается, словно бельмо на глазу. Помпезно выделяясь среди невзрачных соседей.
Дверь нам открывает Дарьяна. Медная удивленно переводит взгляд с меня на Стаса. И ее присутствие разжигает в моем сердце призрачную надежду, что по итогу мне не захочется разъебать тут все в хлам. Но, когда мы движемся на кухню, картина, открывшаяся взору, кислотой падает на сетчатку.
Гребанный перекупщик моего дома стоит по пояс голый, будто у него острый дефицит верхней одежды, и воркует с девушкой, которая должна быть моей. Моей.