Никаких сварочно-кузнечных исключений и золотых пылесборников рядом с ней быть не должно.
Я хочу, чтобы Сева снова была только со МНОЙ.
Эта мысль настигает мой воспаленный мозг, совсем как ущемленное откровение. Попытки сопротивляться окончательно приходят в негодность.
Я больше не стану врать самому себе. Я приехал обратно не ради дел Платинового рода. Дела выступили предлогом. Крайне удачно подвернулись под руку, а никак не наоборот.
Я приехал в город, в котором вырос, чтобы вернуть ее. Вернуть Серебряную принцессу. Доказать ей, что я достоин быть рядом с ней.
Но сейчас, как никогда, мне не хочется быть благородным принцем на белом коне, мне хочется применить грубую силу.
Но вместо этого я улыбаюсь и говорю:
— Доброе утро. Надеюсь, мы вам не помешали своим незваным визитом.
Севина голова дергается в мою сторону. В ее широко распахнутых глазах вспыхивает испуг. И ее реакция на мое появления жалит по нервам оголенным проводом. Это ранит даже сильнее, чем вся их гребаная сцена утренней идиллии с Кузнецом.
Она испугалась моего появления?
Испугалась меня?
Но почему? Проклятие…
Неужели она боится, что я могу рассказать ее треклятому стриптизеру, как она страстно отвечала вчера на мои поцелуи?
Мысль видится единственно верной. И предельно скверно размазывает кишки в труху.
Внутренний демон берет в руки канистру и заливает меня бензином с ног до головы.
Кузнец опускает руки на плечи Серебряной. Что-то доверительно ей шепчет. А я наблюдаю, как она почти в тот же миг успокаивается.
Поджигай, — говорю уродливому демону, и он с ухмылкой чиркает спичку.
— Доброе утро. — произносит Сева приветливым голосом, в котором даже магия всем известного Хогвартса никогда не сможет отыскать щепотку искренности.
Нет нужды искать спрятанные подсказки в ее послании. Их там попросту нет. Она открыто демонстрирует то, насколько не рада нашему со Стасом приходу.
И если бы я мог увеличить огонь, в котором подыхаю в данную минуту, если бы существовала ебучая кнопка с пометкой «дотла», я бы не раздумывая нажал на нее кулаком.
Гореть в жалящем отрезвлении – неприятно, но, возможно, послужит мне уроком. Только сам я в этом сильно сомневаюсь.
У меня в мозгу, должно быть, имеется какой-то изъян, раз я, несмотря на все доказательства, которые предоставил Стас, искал ей оправдания. Образ той Севы, которую я знал, никак не желал сочетаться с понятием «любовница». Досаждал.
В конце концов, по образованию я - режиссер. Фильмы – моя страсть. И сценарии к ним я могу с легкостью наваять на коленочке. Нафеячу такое, что волосы зрителей встанут дыбом от предвкушения и настигшего их шока.
Вот я и задумался недавно, раз у Севы со Львом не сложилось - не надо быть слепым на оба глаза, чтобы не заметить, что любовью между ними, как не пахло, так и не пахнет - возможно ли, что Кузнец лишь пешка? Что персонаж создан с целью досадить убогому мужу... За что? Хрен его знает. Воздать за заработанные за годы грехи, которые, наверняка, тянутся за Золотым, как бескрайний шлейф сказочной невесты.
Я детально вспоминал появление Севы и Ильи в Стекле. Разложил на кадры. Перемотал вперед, остановил, всмотрелся. Ни одного поцелуя, ни одной ласки, которыми обмениваются любовники. Кира тоже подтвердила, что не замечала за этими двоими ничего предосудительного, хоть и часто видит их вместе.
Зацепился за шанс, решил не спешить.
Но вчера Сева разрушила верхний ярус моей шаткой теории, вовремя напомнив о своем любовнике, а сегодня пришла очередь отмудохать и нижний этаж дряной гипотезы. Ибо не хрен слыть романтичным идиотом.
Мне уже по возрасту и статусу не положено.
Если бы она хотела досадить мужу, она бы с ним развелась. Все просто. Не стоит придумывать теорию заговора.
Я, мать его, тридцатилетний кретин, решивший, что мне по зубам мелодрама, но угодивший ненароком в порно-хентай, который хочется развидеть, если даже придется лазером сжечь к ебеням глаза и подтереть память нескольких утренних часов сегодняшнего дня.