Серебряная Северина лично занималась организацией масштабной вечеринки. Она тщательно и скрупулезно готовилась к этой ночи. Ко всем деталям ласково приложила руку.
— Даже цвет темно-синих салфеток подбирала с любовью. — с улыбкой сообщила пару дней назад Кира.
На моем лице в тот момент ничего не отразилось, только острый крюк дернулся где-то внутри. Я усмехнулся и безразлично сказал:
— Продолжай.
Кира вскоре закончила отчитываться и вышла из моего кабинета, а я перевел взгляд на окно и еще долго смотрел на то, как дождь барабанил в стекло.
Три месяца назад моя сотрудница устроилась работать в известный клуб с одной единственной целью - чтобы этим вечером я смог оказаться внутри.
Попасть в логово Кузнеца можно было только при наличии особого приглашения или пропуска. Задурить охрану тупыми разговорами – сомнительный и скверный вариант. Владелец подбирал людей, знающих свое дело.
Однако меня не смущал ни один из пунктов. Я был полностью уверен, что Кира справится. Эта девочка бесценна, и в очередной раз она с блеском продемонстрировала свои уникальные навыки.
К тому же Северина устроила для своего хахаля что-то вроде мафиозной ретро-вечеринки в стиле «Великого Гэтсби». И своеобразный маскарад сыграл нам на руку. Появилась весомая причина нацепить на себя не только темный костюм, но еще и шляпу, и очки.
Стасу идея не нравилась с самого начала. А я, в свою очередь, с самого начала не собирался брать его с собой. Я хотел пойти один. Я должен был увидеть ее, чтобы поставить точку. Чтобы убедиться – ее присутствие не помешает мне реализовать наши планы. Но в его словах присутствовал здравый смысл, так что по итогу пришлось сдаться.
И вот мы здесь.
Савельев сверлит меня угрюмым взглядом. Я же отвечаю ему беззаботной ухмылкой.
Веселье щедрыми волнами плещется вокруг нас. Перед глазами проплывает сигаретный дым. Тьма внутри меня напрягается, словно предчувствуя чье-то приближение.
Как вдруг в зале раздаются громкие крики приветствия.
Дождался. Они, наконец, пришли.
Залпом вливаю в себя остатки алкоголя и подмигиваю официантке с кукольным лицом, жестом указывая повторить заказ.
Во внешнем мире музыка набирает обороты.
Представители теневой диаспоры, как под копирку облаченные в строгие черные смокинги, спешат поздравить припозднившегося именинника. На их лицах застывшие маски радости и почтения.
Шампанское бьет ключом. Выстреливает к потолку. Рекой разливается по круглым бокалам, выстроенным в форме пирамид.
Кто-то из гостей роняет бокал на пол, но разбившееся стекло лишь вызывает новую бурю смеха.
Женщины в блестящих платьях, плохо прикрывающих упругие ягодицы, активно распыляют томные взгляды. Не стесняясь, предлагают себя в качестве миленького сладкого десерта.
Неожиданно рядом с Кузнецом появляется женская фигура. Ее тонкая ручка опускается на локоть мужчины. И звуки вокруг вмиг исчезают. Обрываются, будто их подчистую срезало топором.
Меня накрывает волна. Темная и кипучая. Отбрасывает на семь лет назад. Вскрывает, словно моллюска, и выворачивает наизнанку те чувства, которые я столько лет в себе гасил.
Внешне я спокоен. Сижу с беспристрастной рожей. Но внутри отчаянно беснуется непроглядная чернота. Завывает.
А ведь у меня нет повода…
Она давно чужая жена. Чужая жена и в придачу любовница Кузнеца, но тогда почему …
Я пришел сюда поставить точку?
Да.
Пришел доказать себе, что меня не тряхнет при взгляде на Севу?
Все верно.
Пришел убедиться, что я уже не тот сопляк, который сходил по ней с ума?
Не тот.
Но тогда - что со мной происходит?
У меня нет правильного ответа. А тот, который напрашивается, я болезненно давлю.
Окружающая обстановка постепенно уходит на второй план.
Нутро жжет свинцом. Тупая боль полощет где-то в районе груди. В том месте, где я уже давно ничего не ощущаю. Не должен ощущать. Не должен.
Камера, вшитая в мои глаза, направлена только на одну девушку. Остальных участников вечера услужливо поглощает тьма. Они гаснут один за другим, их фигуры меркнут, исчезают. И среди угольно-серого дыма я ловлю в фокус ее. Ту, ради кого я когда-то мечтал изменить мир.