Наконец, она снова остается одна. И тяжелый шар, раздувшийся в груди, толкает к ней. Я продумал план. Продумал, как прикоснуться к ней, вдохнуть ее запах и при этом не дать ей увидеть себя.
Темнота, увеличивающаяся с каждой минутой толпа и тот факт, что она стоит ко мне спиной, играют мне на руку.
Протискиваюсь сквозь группку хихикающих девушек.
Оказываюсь за спиной Серебряной.
Даю себе пару секунд, чтобы насладиться моментом.
А затем опускаю платок на бутон цветка, который она держит в руке, бесцельно глядя куда-то вдаль. Убирая свою руку, не упускаю возможности прикоснуться к ее коже. И в ту же секунду чувствую, как по ее телу проносится дрожь, передающаяся мне.
— Вы обронили ленту, принцесса. — тихо шепчу ей практически в самое ухо.
И Сева вздрагивает.
Глава 6
Северина
Прием в честь дня рождения моего драгоценного мужа окутан в роскошь солнечного металла, не способного согреть ничью кровь.
Огромный белоснежный зал в Меридиане утопает в золотых деталях. Чего стоят одни только метровые вазы, из которых пестрыми сухотвецами торчат позолоченные композиции. Дизайнер клялся, что это последний писк моды, мой муж удовлетворенно кивал, а я мечтала оказаться в любом другом месте планеты.
Официальные цвета вечера: золотой, черный и белый.
На Леве классика его личного жанра. Черный смокинг с золотыми вставками на плечах и золотой россыпью разнокалиберных монет на груди.
Он сентиментально заказал для меня платье, практически сшитое из сплава металла его рода. Но я тяжко вздохнула и заявила, что мне жмет в груди.
Я выбрала белоснежное длинное платье в пол, чей вырез юбки вопит об ущемлении границ приличий. На ткани нет ни единого золотого крючка. А из украшений на мне лишь два плотных браслета, опоясывающих запястья.
Мы с мужем встретились взглядами. На миг с него схлынул весь романтический порыв, и я заметила, как задребезжали его желваки.
Мы оба прекрасно знали, что другое, заказанное им платье, я даже не мерила. И мы оба знали, что с некоторых пор я могу быть непоколебимо упряма.
Левина рука показательно лежит на моей талии. Крепко сжимает. Он принимает поздравления, не позволяя отойти от него ни на шаг. На моем лице идеальная светская доброжелательность и приглушенное радушие, не значащие ровным счетом ничего.
Я прекрасно умею играть свою роль.
Ласково провожу пальцем по широкому ребру золотого браслета, плотно облегающему кожу. А затем подаю знак официанту, который тут же несется ко мне, и забираю с подноса бокал шампанского.
Делаю несколько небольших глотков. Прохожусь по залу бесстрастным взглядом. Как же хочется уйти.
— Ты сегодня прекрасна. — шепчет мне в ухо Лева, когда от нас отходят его Золотайские дальние родственники.
— Благодарю, драгоценный муж.
— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я жду нашу сегодняшнюю ночь.
— Почему? — касаюсь губами стекла. — Очередной провал с одной из любовниц?
В моем голосе нет ни упрека, ни ревности, ни малейшей придирки. Ничего из этого я не чувствую. Никогда не чувствовала. А притворяться я перестала много лет назад. Было время, когда я, правда, старалась. Но оказалось, что зря.
— Я же говорил тебе, что я больше ни с кем. Сева. Для меня есть только ты. — с пьяным нажимом выдыхает он.
Это я слышала чрезвычайно много раз.
Сдерживаюсь от желания усмехнуться, но Лева что-то улавливает в моем взгляде. Ощетинивается. Несмотря ни на что, мы оба слишком давно и хорошо знаем друг друга.
— Ты сама тоже далеко не мисс невинность, — уже совсем другим, пропитанным колкой злостью голосом шепчет он, — Ты снова выпендрилась. Бесстыже позвала сюда своего дешевого любовника!
Делаю удивленные глаза.