- Ты чего так долго не открываешь? – подруга кинулась с порога меня обнимать.
- Да я вообще рисовала сейчас. Ты так неожиданно! – Ирма прищурившись посмотрела на меня. – Но я всё равно рада тебя видеть!
-Я уж думала, что помешала.
-Нет, конечно. Ты же знаешь, что можешь всегда ко мне зайти.
Время с Ирмой летело незаметно. Она всегда находила темы для разговора и самое интересное – они никогда не утомляли.
После второй чашки чая Ирма вдруг спросила:
-А ты слышала что-нибудь про Бенни Вуда?
Меня передернуло от произнесения этого имени вслух. По коже побежали мурашки. К горлу словно начал подкатывать ком, во рту появился неприятный солёный привкус.
-Нет. – я еле выдавливала слова, – И ничего слышать не желаю.
-Дана… - Ирма вдруг опустила глаза и уставилась каким-то слишком сосредоточенным взглядом в пустую кружку. – Ты что не в курсе?
-В курсе чего? Что мне следует еще о нем знать, кроме того, что мне уже известно? - я начала повышать голос. Мы затронули слишком щепетильную тему.
Повисла молчаливая пауза. Я постаралась восстановить дыхание от нахлынувших эмоций. И вдруг бесцветным голосом Ирма сказала:
-Его избили, Дана. – меня резко обдало холодом, легкие забыли о необходимости дышать. Я не могла вымолвить ни слова. – Он в реанимации. Я звонила маме сегодня, узнать, как там дела у нас в городе. Она мне рассказала. Несколько недель назад на него напали и покалечили. Почти всё это время Бенни находился в коме. У него сломано два ребра и серьёзная черепно-мозговая травма. Несколько дней назад он вышел из комы, но не мог говорить и двигать конечностями. А ещё, кажется его пырнули ножом в живот и ему удалили селезёнку. Я не знаю как он сейчас…
Ирма говорила, и я медленно осознавала сказанное ею. Во рту пересохло. Я всё не могла ничего сказать.
-Честное слово, я думала ты в курсе. Я…я думала и Том знает, поэтому и решила, что он уже рассказал тебе. – подруга взяла меня за руку и тревожно вглядывалась мне в глаза. – Черт, Дана, я такая дура. Не надо было так резко тебе об этом говорить. Прости меня.
Я представила себе картину: Бенни Вуд на больничной койке, посиневшее от синяков тело и лицо, гематомы. Он не может двигаться и разговаривать. Представила я и его родителей, которые наверняка сидят над ними днями и ночами напролёт и проливают слёзы.
Я всегда думала, что если бы нечто такое произошло, то я бы даже обрадовалась. Как минимум тому, что в мире существует такая штука как справедливость. Но сейчас мне было совсем не радостно. Мне и не было жаль Бенни. Мне было жутко и страшно. Потому я знала какого́ сейчас ему и его близким.
Глава 3
Следующие три дня (а может и больше… Я не смотрела на календарь) я совсем изолировалась от реальной жизни. Ирма была занята подготовкой к учебному году, так что у нее не было времени мне позвонить. Мама с отцом были как всегда в работе. У Тома, наверное, тоже были какие-то дела… Всё это время я не выходила из квартиры, почти не ела и даже не подходила к мольберту. Я закрыла дверь на балкон и завесила ее шторами, отчего в квартире было так же мрачно, как и на душе.
Я думала о Бенни Вуде. Представляла его в больничной палате, с гипсом, в бинтах и с многочисленными гематомами. Одной ночью он мне даже приснился. Во сне я пришла к нему в больницу, принесла фрукты, спрашивала о его самочувствии. А он…извинился передо мной. Знаю, что ту боль и страх, которые он наверно уже навсегда вселил в меня, ничем не искоренишь, но в своём сне я решила простить его. Не знаю кому я хотела сделать этим легче, себе или ему?
Я всегда верила, что людям всё возвращается бумерангом, но не могла принять то, что сделали с Бенни. В такие моменты понимаешь, насколько жестокими могут быть люди. И от этого еще страшнее подпускать к себе кого-то слишком близко…
В один день ко мне заглянул Том. Ни мама, ни папа, ни Ирма…а Том! Похоже, в лесу что-то…ну…погибло.
-А с чего вдруг ты решил ко мне заехать?
- Мама сказала ты давно не звонила. Она переживает, но не может сегодня приехать. Сама знаешь, у них с отцом вечная работа. – Том недовольно сморщил веснушчатый нос. - Ну и она решила через меня передать тебе твой корм.
- Не называй так мою еду! – я возмущенно закатила глаза и стукнула брата по спине. Хотя эта стена кажется даже не заметила этого. – И я не собака, чтобы есть корм. Ты просто завидуешь, что тебе никто не готовит. И правильно, вообще-то. Ты у нас взрослый мальчик.