Вадим оказался за решеткой. Родное спортобщество отсудило квартиру, которую само же и дало несколько лет назад. А Гусейн, клявшийся, что не оставит Вадима на зоне, удрал в свою любимую Турцию и не показывался целый год. Люди из «Капитолия» и ему сумели наступить на хвост.
Конечно, соседство Ивашникова с крутыми специалистами по детскому питанию было случайным. Но Вадиму расхотелось вламываться к нему без разведки. Береженого Бог бережет.
Сбавив скорость, он проехал мимо особняка, где Ивашников снимал офис. Вокруг входной двери как горчичники были налеплены вывески с названиями фирм. Восемь штук. Это Вадима успокоило. Не такой уж он богатый, Ивашников.
Остановившись шагах в двадцати от особняка, он раскрыл «трубу» и набрал номер, по которому час назад застал Лидию. К телефону долго не подходили, а потом очень строгий и очень молодой голос сказал:
— Фирма «Ивашников».
«Фирму» Вадим пропустил мимо ушей и решил, что это и есть Ивашников собственной персоной. Юность Лидкиного миллионера его потрясла. Он отстранил «трубу» от уха и уставился на нее, как будто ожидал увидеть физиономию Ивашникова на каком-то экране.
«Труба» невнятно алёкнула.
— Ну что, сопляк бздиловатый?! — спохватился Вадим. И сразу же пожалел, что начал разговор в таком тоне. Надо было бить на жалость, дескать, любовь мою отбираешь. Потом-то, конечно, в морду. Когда выманит Ивашникова из особняка, который наверняка охраняется… Но подхваченные на зоне блатные интонации сами собой забулькали у Вадима в горле, и оставалось только держать марку.
— Ты ошибся, землячок. Не на того напал. Думал, все тебе с рук сойдет? Да мне только глазом моргнуть, и тебя педрилой заделают. Никакая охрана не поможет!
«Землячок» засопел в трубку.
— В общем, так, — заключил Вадим, — пришлешь мне Лидку и десять тонн баксов за обиду. Тогда тебя не опустят. Может быть.
— А куда прислать-то? — без испуга спросил голос.
Вадим опять растерялся. Что-то не так было с этим Лидкиным любовником.
— Тебе плевать на нее, что ли?
— Угу.
— И денег дашь?
— Дам, только забери ее. А кто это звонит?
— Член в пальто. Тебе-то какое дело, раз отдаешь? — насторожился Вадим.
— А как я тебе деньги передам? — удивился голос. — И вообще, где у меня гарантии, что ты тот самый человек? Фотокарточку, что ли, пришли.
— Ага, и еще телефон и адрес для ментуры, — хмыкнул Вадим. Наивность Ивашникова переходила все границы. Ну разве можно быть миллионером и таким мудаком?
— Как знаешь, — хладнокровно сказал голос. — Но без гарантий ты ничего не получишь. Подумай сам, где будем меняться, чтобы и вас, и нас это устроило. В какой-нибудь песчаный карьер я не поеду, сразу говорю. Звони.
И в трубке пошли короткие гудки.
Нет, точно Ивашников был какой-то придурок. Чем, спрашивается, меняться? Ладно, Вадим получает Лидку и десять тысяч баксов (на это, честно говоря, он и не надеялся), а взамен — что, дает свою фотокарточку?
Вадим огляделся. За дурацким разговором он совсем не смотрел на улицу, а Лидка, оказывается, уже подходила к особняку с другой стороны! Рядом с ней чапало какое-то чучело в оранжевом парике и длинном черном плаще. Впрочем, коленки у чучела были что надо. При каждом шаге они соблазнительно мелькали в распахе плаща.
— Хрен тебе, а не фотокарточку, — сказал Вадим, поворачивая ключ в замке зажигания. Машина взревела и махом домчалась до не ожидавшей ничего подобного Лидки. Вадим распахнул дверь. — Садись.
— А что дальше? — чужим голосом спросила Лидка.
— Все, что захочешь.
— Я хочу, чтобы ты убрался. Отсюда и из моей жизни.
— Ну что ж, прикажешь — уберусь, — кротко сказал Вадим. Как всегда с бабами, слова ничего не значили. Важно было, позволит ли она себя уболтать, сядет ли в машину сама или нет. Если сядет, значит, даст. Взрослая же баба, должна понимать, что ее не покататься зовут. — Но проститься по-человечески ты со мной можешь? Я ведь ни в чем перед тобой…
— Нет, Вадик, ты виноват и сам это знаешь! — Тон у Лидки был холодный, замерзнуть можно.
— Но хоть последний разговор я заслужил? Я не хочу, чтобы ты считала меня подлецом. Мне надо объясниться — имею я право?!