Безоружному Матвею было тяжелее всего, прятаться за спинами было неприятно, саму себе это казалось трусостью, но не имея защитной амуниции и оружия, подставляться под летящий снаряд было глупо. Терзаясь между инстинктом самосохранения и желанием помочь раненным бойцам, Мальков метался за спинами омоновцев, вытаскивая в безопасную зону то одно, то другое беспомощное, залитое кровью неподвижное тело.
Первого раненного он сумел положить на стол, ему казалось, что так будет удобнее оказывать помощь, но затем сообразил, что оказывать ее не кому, сам он познаний в оперативной медицине не имел, полицейские тоже не позаботились взять с собой медика. Потому второго раненного Матвей разместил уже без затей – на траве рядом со столом. А следом еще одного и еще. Он едва не выл от бессилия, без соответствующей медицинской помощи все его усилия казались напрасными, бойцы просто истекали кровью. Вскоре под столом и рядом с ним все покрылось лужами крови.
Понимая всю тщетность своих усилий, понимая, что так он людей не спасет, арбалетовец упрямо стаскивал раненных в пространство между палатками и столом. В душе теплилась надежда, что вот-вот подойдет поддержка, что дикарей разгонят, вот тогда и пригодиться то, что все раненные находятся в одном месте и им быстро окажут помощь. Наивно, конечно, но что-то же нужно было делать?
Мальков втащил на пятачок с умирающими бойцами очередного их товарища, когда прямо на палаточный лагерь вылетел один из захваченных психами грузовиков. Уставший арбалетовец не сразу увидел несущийся КАМАЗ, к его счастью, метателей на его борту уже не оказалось – кого перебили омоновцы, кто сам выпрыгнул, действия безумцев трудно понять, главным для Матвея было то, что помимо водителя в КАМАЗе больше никого не было. Правда от этого могучая машина не стала безопаснее, ведомый сумасшедшим водителем КАМАЗ стремительно врезался в стол. В небо взмыли оторванные доски, а лежащий на столе раненный отлетел прямо под ноги Малькову. Матвей бросился поднимать пострадавшего… и остановился – безвольно мотавшаяся голова на неестественно повернутой шее подсказала, этому парню помощь уже не нужна.
Как внутренне не сопротивлялся Мальков неизбежному, но все же пришлось брать в руки оружие. Претило ему стрелять в безоружных людей, он, как и Рыбин, все еще видел в них больных, но иного выхода не было. Наклонившись за брошенным кем-то автоматом, Матвей едва успел заметить мелькнувшую слева тень. Инстинктивно, едва не попав под колеса разворачивающегося грузовика, не разгибаясь ушел в кувырок, затем перекатился еще раз – борт воняющей соляркой машины пронесся в полуметре от него. Так же рефлекторно вскочив на ноги, арбалетовец увидел летящую на него крупную фигуру голого по пояс мужчины. Мальков вновь бросился вниз на подставленную левую руку. Правой ногой рубанул по коленям безумца. Тот покатился вперед, Матвей вскочил, но в тот же момент, получив мощный толчок в грудь, повалился на спину. Удар был настолько силён, что арбалетовец пролетев несколько метров по воздуху, еще столько же преодолел скользя спиной по траве. А когда остановился и посмотрел на того, кто его сбил с ног, глазам своим не поверил! Это… этого не бывает! Таких людей не существует!
Противник был огромен! За два метра ростом, с мощными покатыми мускулистыми плечами и огромной приплюснутой башке, он как башня возвышался над остатками палаточного городка! Мощный торс, чудовищные бицепсы, плавно переходящие в широкие покатые плечи, продолжались развитыми мышцами шеи, капюшоном поднимающимся к широкой плоской голове. И была не голова человека! Такой у людей не бывает! Это было нечто похожее на гигантскую мидию с огромной прорезью зубастого рта и двумя маленькими щелями мелких злых безбровых глазок. Вместо носа у чудовища наличествовал бугорок с вытянутыми ноздрями, то и дело закрывавшимися тонкой, с жемчужным отливом, белой пленкой. Но более всего впечатляла пасть существа, создавалось впечатление, что эти челюсти легко перекусят подростка или даже сухощавого мужчину! Впечатление усиливалось отсутствием у нападавшего любой растительности, вместо этого у отвратительного монстра присутствовали какие-то странные бородавочные наросты по концам головы. Казалось, что природа, создавая этого уродца, посчитала его недостаточно отвратительным и добавила ему две висящие по бокам коричневые виноградные гроздья, трясущиеся при каждом движении.
Все это Матвей успел увидеть до того, как рвануть от плоскоголового существа под защиту так вовремя вставшего рядом грузовика. Едва он закатился под самосвал, как тот, вздрогнув, покатился вперед. Мальков, пропуская над собой два массивных задних моста, вжался в землю. Едва тяжелая машина открыла небо, Матвей быстро перевернулся, хотел схватиться за фаркоп, но КАМАЗ поехал быстрее, чем он рассчитывал. Рука только коснулась ржавого крюка, вцепится в него не удалось и арбалетовец оказался с монстром один на один.