– А эти, безмозглые, они что? – Спросил Наон Семенович.
– Убежали! – Мальков пожал плечами. – Да так, будто за ними с собаками гнались. В разные стороны, я удивляюсь, что они в пропасть не упали. Да, что потеряшки, наши тоже попадали с ног.
Следователь и его сопровождающие переглянулись.
– Это как… это? – Короткие, но широкие брови Наона Семеновича, полезли на лоб. – От крика? Да он, что, Соловей-разбойник?
– Вы просили рассказать, что видел, я рассказываю.
Мальков развел руками.
– Ладно, – следователь оглянулся на коллег. – Версии у кого есть?
Все растерянно промолчали. Версий, если они у кого и были, никто не спешил выдвигать, Наон Семенович для убедительности отрицательно замотал головой.
– А что потом было? – Спросил Куницын. – Что произошло после… ухода сумасшедших? Ведь было же что-то, что заставило вас думать, что ваших коллег похитили именно они? Вспомните, все, что произошло после этого события?
– Потом? – Повторил вопрос Матвей, пожимая плечами. – Вроде ничего. Дальше устранили неисправность «фестиваля», затем легли спать, ну у костра поболтали, как водится. Этих, – Мальков кивнул в сторону севера, – обсудили, да и все. А утром мы с Шоном поехали в Сочи. Я антенну покупать, он спутниковые телефоны покупать. И да, Карпентер поручил ему позвонить в их главную контору, доложить о сорвавшихся. Что они напали на лагерь. Отсюда не позвонишь, вот Кейси должен был оттуда связаться с руководством, все обрисовать.
– Кейси только из-за телефонов поехал? Ты же мог сам их купить, или они тебе не доверяли? – Поинтересовался Наон Семенович.
– Нет, конечно, не только. Мы оба хотели съездить на море. Пляж, девочки. А телефоны он нашел, даже задаток заплатил. Наверняка уже забрал, но новых номеров я не знаю, мы как расстались, с тех пор контакта не было. Мы вообще расстались проблемно, на второй день, а там у нас форс-мажоры пошли.
– Какие еще форс-мажоры? – Насторожился следователь.
– Мне срочно на плато нужно было, а у него машина сломалась. Планировалось, что вчера мы должны были вдвоем вернуться, но у Шона в машине компьютер выдал, что требуется визит в сервис, с двигателем проблемы. Мне пришлось добираться сюда на перекладных. Короче, вернулся, когда уже темно было. А тут такое… Подумал, ребята шутят, засунули мумию в свою одежду, да смотрят, что я буду делать. А когда таких… штук… скелетов стало слишком много, и я понял, что на плато кроме меня никого нет, испугался. Стал искать ребят, уже серьезно искать, без скидок на розыгрыш. Даже станцию… «Вирус» даже включил, если бы было что-то живое, он бы обязательно показал.
– Неужели такая точность? – Удивился молчаливый Виталий.
– Там мощная обработка, – пояснил Матвей и, не сдержавшись, похвастался: – Уверен, в программе создания этого радара, наш отдел участвовал в качестве системного интегратора, потому мы лучше других знаем возможности и проблемы комплекса. Непосредственно я отвечал за адаптацию, обучение бортового искусственного интеллекта и финальную подготовку «вируса» к испытаниям.
Куницын сделал несколько пометок в блокноте, затем посмотрев на Малькова, задумчиво покивал.
– Хорошо, пусть все, что выговорите, немного уляжется в голове. Поразмышлять нужно, как бы вам это не показалось странным, подумать. Слишком все необычно, сложно сразу осознать такую информацию. А пока, давайте пойдем проверенным путем, послушаем, что нам скажет эксперт. Виталий Валерьевич, вы же осматривали… объекты?
Молчавший все это время эксперт, озадаченно потер подбородок.
– После рассказа этого молодого человека не знаю, что и говорить, – начал он. – Все еще запутаннее, чем я думал…
– Виталий Валерьевич, мы с тобой уже столько вместе работаем, давай без этих твоих закидонов! – Поморщился Куницын. – Конкретику выкладывай!
– Сережа, тут все так… Тут мистика какая-то! Я даже не знаю, где и когда такое еще было… понимаешь, эти мумии… эти скелетированные трупы… они не древние! Понимаешь, это фрагментарно свежие мумии!
Куницын с Наоном Семеновичем переглянулись, заметив недоуменный взгляд Матвея, следователь вспылил.
– Виталий, а как это будет по-русски? Что такое фрагментарно свежая мумия? Ты сам слышишь, что говоришь? Фрагментарно! Свежая! Мумия! Очнись, Виталий, такого не бывает! Бывает труп старый, бывает свежий. А фрагментарно свежих не бывает!
Не отвечая, эксперт быстрыми шагами подошел к «фестивалю», забрался внутрь, через минуту вышел с останками в охапке.