– Вот смотри! – Виталий Валерьевич сунул череп под нос Куницына.
Тот удивленно посмотрел.
– Ну черепушка и что?
– Сережа, пусть ты не эксперт, но допустим с неточностью… в сто лет, можешь сказать возраст этой, как ты говоришь «черепушки»?
Следователь недоверчиво посмотрел на череп, на эксперта, огляделся на Наона Семеновича, затем обвел взглядом остальных. Наткнувшись взглядом на Матвея, вздрогнул.
– Ладно, – кивнул он, понимая, что в присутствии Малькова не может ответить иначе. Преодолевая брезгливость, резко взял в руки череп, развернул его к себе. – Судя по состоянию костей…
В этот момент от черепа отвалился большой лоскут кожи с рыжими волосами и, планируя, упал в траву.
– Твою же мать! – Вырвалось у следователя. – Забери это от меня!
Куницын сунул череп эксперту.
– Возраст! – Потребовал тот, принимая останки.
– Ну, скажем, тысяча лет! – Отмахнулся Куницын, брезгливо отряхивая ладони.
– Я не судья, но дал бы больше! – Сообщил Наон Семенович.
– А теперь смотрите сюда! – Торжествующий эксперт вытащил из груды костей нижнюю челюсть и ткнул в нее пальцем. – Вот этот коренной зуб – свежий!
– Как это свежий? – Вслух удивился Наон Семенович. – Все старое, а один зуб, свежий?
– Вот именно! – Торжествующе воскликнул эксперт. Полез к останкам, порылся, достал еще какую-то кость.
Следователь вздрогнул, Матвея же передернуло еще сильнее, но увлеченный Виталий Валерьевич этого даже не заметил.
– А вот еще смотрите, – не унимался эксперт. – Вот эта…
Договорить Виталий Валерьевич не успел, из-за края плато раздались резкие хлопки, затем громкий рев и над плато пронеслось стремительное тело вертолета в красно-черной ливрее.
– Вот и Скоро-мэр пожаловал, – процедил эксперт. – Это какая же падла хмыренку на хмыря настучала?
– Что? – Не понял следователь.
– Классика, «Джентльмены удачи»! – Виталий Викторович видя, что Куницын не поняли его цитаты, пояснил. – Я говорю, откуда мэр и мэрская пристяжь узнала об этом? – Палец эксперта ткнул в ближайший труп.
– Вот ты у него и спроси! – Посоветовал стоящий рядом Наон Семенович. – А заодно получишь свободные уши, чтобы про свою фрагментарную мумификацию задвинуть! Очень любопытсвенно будет послушать, что Дениска тебе ответит, будущий мэр у нас давно слывет виртуозом изящной матерной словесности.
Красно-черный вертолет долетел до северной оконечности плато, резко, с небольшим набором высоты, ушел в левый вираж. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, снижая скорость вновь пролетел над лагерем строителей. Повисев несколько мгновений, над южным краем плато, стал снижаться.
– Принесла нелегкая! – Продолжил сетовать Наон Семенович. – Вот только тебя здесь не хватало!
– Это кто? – Перекрикивая шум винтов, спросил Мальков.
– У нас его называют Скоро-мэр. Гуревич Денис Давидович, собственной персоной. – Проворчал эксперт, не проговаривая, а скорее выплевывая слова.
– Пока он еще не мэр и надеюсь, не таковым не станет. Наш мэр, настоящий мэр, Игнатьев, был совсем другим, а этого ему в замы из Москвы навязали. Знаешь, Матвей, если бы не… да чего уж таить и так уже все знают. Исчез наш мэр. Странно как-то исчез. – Вмешался в разговор Наон Семенович. – Второй месяц найти не могут. Пока его нет, нам этого ВРИО назначили, но вопрос, можно сказать, уже решен, скоро приставку ВРИО потеряет. А пока в Сочи его зовут «Скоро-мэр». Он сам себя так называет, когда представляется.
Мальков удивленно посмотрел в глаза опера, но столкнувшись с трудностью определения в какой из глядящих в разные стороны заглядывать, обернулся к следователю.
Тот сдержанно кивнул, перевел взгляд на опера. Матвею показалось, что губы того прошептали ругательство.
– Не делай такие глаза, Сережа, плевал я на него и его связи. Я свою пенсию давно отработал, как только этого утвердят, в тот же день рапорт на пансион напишу. – Наон Семенович нервно сдернул очки, но посмотрев на коснувшийся травы вертолет, вновь их надел. – А может и ждать не буду, напишу, как вернемся, устал я от всего этого.
Едва колеса встали на грунт, как из-за сдвинувшегося люка вертолета выпрыгнул вначале один, затем второй телохранители. Подчеркнуто поправляя висевшее под пиджаками костюмов оружие, шкафоподобные бодигарды огляделись. Один из них заглянул в салон, что-то крикнул. В ответ, на траву спрыгнул тот, кого Наон Семенович назвал ВРИО мэра.
Невысокого роста, коротко стриженный, плотного телосложения, на лице выделялся крючкообразный нос-плавник и близко посаженные быстрые темные глаза. Такое сочетание глаз и носа с узкими губами большого рта, придавали городскому начальнику некое подобие наполеоновского высокомерия, казалось, он смотрит на все и всех, кто ниже его в социальной лестнице с чувством легкого презрения и недовольства.