Дороги, куда он ползет, Мальков не видел, но чувствовал, что ползет медленно, что совсем не удаляется от страшного места, что вот-вот до него доберется то страшное, что летает в воздухе и невидимый кошмар вот-вот скрутит и выжмет его тело до состояния мумии и он тоже скоро будет лежать с темными провалами на месте потерянных глаз!
Не выдержав все возрастающего напряжения, Матвей вскочил и побежал. Побежал без памяти, без понимания, почему бежит, куда бежит, его вел инстинкт и вел его с плато. К счастью для него, инстинкт оказался мудрее отказавшего разума, он направил ноги беглеца в нужную сторону – ту, откуда на плато забирались безумные сорвавшиеся.
Глава 12
– Вы кто? Гражданин, вы куда такой грязный? Да куда прешь, бомжара!
В районном отделении полиции Матвея встретили неласково. Но в чем его вина, если пришлось бежать, идти, а в конце и брести, всю ночь напролет? Пробираться буераками, падать в ямы, скатываться в овраги, ломиться сквозь кустарники и переходить вброд ручьи. Конечно, он был грязен оборван, распространял запах пота и страха, принять его за бомжа было совсем не сложно. Не приходилось удивляться, что ни один автомобилист не захотел остановиться и подобрать это мокрое грязное существо, бредущее с безумным взглядом.
Вначале Малькова гнал ужас, ему казалось, стоит остановиться, обернуться, посмотреть назад и тебя настигнут! Настигнут и выжмут, выдавят, выпотрошат до состояния мумии с катящейся по траве головой. Затем, когда усталость и время понизили уровень истерики, пришло понимание – останавливаться нельзя, необходимо срочно поднимать полицию, ФСБ, может быть и армию. Человечество столкнулось с невиданным ранее явлением, так люди еще не умирали. Что это было, Матвей даже не пытался объяснить рационально, он не знал ничего и близко подобного тому, с чем встретился на плато. Не знал, ни читал, ни слышал и даже в кино не видел. Что их атаковало в горах, он и задумываться не хотел, едва он начинал вспоминать события на плато, сразу в памяти всплывали струи крови из пустых глазниц! Несчастный Дмитрий не получил ни единого шанса на спасение. И не только бедный парень в несчастную минуту решившего стать телохранителем неуемного придурка, такого шанса не было ни у кого, из тех, кто оказался в тот момент на проклятой горе! Самое страшное, погибая в нечеловеческих муках, они даже не представляли, кто и за что их убивал!
Еще одной, вероятно самой большой, загадкой для Матвея оставалось то, как он сам остался жив? Почему свирепые и безжалостные бестелесные убийцы расправились со всеми, но не тронули его? Почему дали убежать?
– Эй, бомжара, ты слышал вопрос? – Повторил дежурный с погонами старшего лейтенанта. – Ты кто такой и чего сюда приперся? Вали отсюда, пока в камеру не закинул!
– Они все погибли. – Прохрипел Мальков. Говорить связно не он не мог, во рту пересохло, сил на эмоции тоже не оставалось. Казалось, даже невыносимая усталость от многокилометрового марш-броска не сможет снизить накал от пережитого ужаса на плато, но оказалось рефлексирование тоже требовало затрат энергии, а ее у Матвея уже не осталось. Хотелось спать, есть и пить одновременно, но больше всего хотелось рассказать о пережитом хоть кому-нибудь. – Там… такое! Там все погибли! Все!!
– Ты что там несешь, убогий! – Брезгливо глядящий на Малькова старлей Калинин Анатолий Леонидович боролся с искушением запереть оборванца в клетку для задержанных, но не видел повода. – Громче говори!
– Там на плато все погибли! – Мальков привалился плечом к решетке, отделяющей комнату дежурного от коридора. Опустив голову к окошку, вырезанному в оргстекле, добавил. – Все погибли!
– Погибли? – Опешил Калинин, бросая взгляд на дисплей. – Где? Кто? Ты что несешь, у меня нет никаких…
– На плато! И ваши! А еще ваши, мэрские! – Возмущенный непонятливостью полицейского, Малько нашел силы повысить голос. – Страшно… Без шансов… Вылетели твари, как ад разверзся…
– А так ты из этих, из сектантов? – Дежурный, покрутив рукой у виска, немного успокоился. – А я уж грешным делом уж подумал… Погоди, ты сказал на плато? На плато Янгеля? Это куда наши поехали?
– А о чем я тебе говорю, – Мальков всплеснул руками. – Чайка, Кормильцев, потом этот… Куницын. И да, Наон… Наон… отчество я его забыл…
– Семенович, – растерянно проговорил Калинин.
– Да, точно, Наон Семенович. – Мальков хотел сглотнуть, но слюны не было и у него ничего не получилось. – А еще ваш эксперт, водитель и парень с собакой. Кинолог, да, точно кинолог он называется.
– И что, где они? – Впервые за это время, полицейский настороженно оживился. Он внимательней посмотрел на Малькова. – Ты… Вы знаете, наших коллег? Говорите же, что с ними? Их уже всю ночь все спрашивают, еще вечером должны были вернуться.