Теперь туже операцию предстояло провернуть с «фестивалем», но в отличие от «вируса», георадар придется выводить из строя. Матвей твердо решил, больше на плато Янгеля эту станцию никто не включит. Можно было просто уничтожить носитель информации «фестиваля», но лишать МОАЗ законной информации он не мог, потому вначале нужно ее сохранить, но сделать это так, чтобы не привлечь внимания полицейских. Тем только дай возможность, все себе заберут, получить ее назад вряд ли получится.
Последний файл оказался ожидаемо большим, станция работала почти сутки, пришлось подождать. Ничего, пока они вынесут останки ВРИО, время есть.
Наконец запись завершилась, дав команду на выключение радара, Матвей вышел. Захлопнул дверь и мысленно пожелав себе, никогда больше сюда не возвращаться, потрусил к «фестивалю».
Как он и надеялся, тело Гуревича еще не вынесли. Даже пришлось немного подождать, ни у кого не нашлось тары достойной останков ВРИО мэра. Этим воспользовался Матвей, он уже стал привыкать к виду мумий, потому не став дожидаться пока освободят салон, поднялся в аппаратную через второй выход.
«Фестиваль» в отличие от арбалетовского радара, был выключен. Но как раз в этом мистики Мальков не видел. «Фестиваль» потреблял значительно больше энергии, когда в основном баке дизель-генератора топливо стало заканчиваться, бортовой компьютер, запросил команду на переключение. Не получив ее, корректно выключил и радар, и дизель.
Малькову такая ситуация была на руку. Включив дежурное питание, он вывел меню на дисплей. Судя по показателям, его предположения оказались верны, топливо осталось только в малом аварийном баке. Дал команду на переключение. Резервная емкость была заправлена под завязку, судя по датчикам, этого должно хватить на час-полтора работы под номинальной нагрузкой. Нормально, для его целей хватит с головой. Воткнул флэшку, запустил копирование.
– Работает? – За спиной послышался голос Лабунца. Мальков даже не заметил, как тот вошел в станцию. А тот, бросив короткий взгляд на кресло с останками Гуревича, кивнул на флэшку. – Как завершим работу, этот, как вы утверждаете, ключ, передадите нашим специалистам. Нужно убедиться, что там нет ничего, что может пролить свет на преступление.
– Это имущество МОАЗ. И очень дорогое, – покачал головой Матвей. Врать, так врать, сейчас только блеф может ему помочь. – Эти ключи изготовлены в ЦРУ, там у них специализирующаяся на изготовлении систем идентификации. На флешке часть программы защиты шифрования и включения, втора часть на компьютере, без друг друга они не работают. Программа стоит огромных денег, десятки, если не сотни миллионов долларов! Если ЦПУ или МОАЗ узнают, что ключами занимались наши спецслужбы, будет большой скандал.
– А почему они должны узнать? – Пожал плечами майор. – Я верно говорю, Матвей Сергеевич? Им совсем не нужно знать об этом. А нам не нужны их секреты, нам гибель наших друзей и коллег надо расследовать. И думается мне, эта флэшка…
– Петрович, на минутку! – Позвал с улицы голос Симакова.
– Никуда не уходи! – Лабунец хлопнул Малькова по плечу. – Я сейчас вернусь.
– Твою мать, – Матвей зло посмотрел на индикатор записи. Осталось копировать еще минуты три, от силы пять. В этой станции последний файл тоже оказался слишком большим. Это и понятно, выключить было не кому, писалось все, пока топливо не стало заканчиваться.
Хорошо еще флэшка была большой емкости, там еще столько же поместится, хотя бы об этом думать не приходится. Но как же сделать так, чтобы не отдавать ее Лабунцу? Может Шону позвонить? Позвонить? Как? И связи здесь нет, и смартфон потерял. Смартфон жаль, конечно, там все контакты, все адреса, все фото и видео остались! Считай, вместе с ним, всю прежнюю жизнь потерял!
– Смотрите, смотрите, вон они! – Через открытую дверь аппаратной до Матвея долетел чей-то крик. – Я же говорил, это розыгрыш! Вот же они! Да вон, вон идут! Вон там… да не там, вот туда смотри!
Матвей было рванулся к выходу, но мгновенно мелькнувшая в голове мысль о флэшке, остановила. Бросил быстрый взгляд на индикатор, лента индикатора прогресса записи была заполнена полностью. Значит, остались считанные секунды.
Внезапно Мальков застыл на месте. Кажется, он упустил главное! Получается, кто-то там, на плато, считает, что это все розыгрыш? Розыгрыш? Это они в серьез? А как же мумии? Как же череп Джеймса, документы, оружие, и прочее, с чем бы никто из их коллег не расстался даже ради самого крутого розыгрыша? Это их не убеждает? Или это они сами себя уговаривают, верить своим глазам не хотят? Ну да, они же не видели, как люди на лету превращаются в мумии, не видели фонтаны крови из всех отверстий, им просто хочется верить, а все, что они обнаружили здесь на плато, это не более, чем шутка дебила москвича.