Запись файла, наконец, завершилась. Мальков выдернул флэшку и сунул в карман, хрен он ее кому отдаст, даже если придется из-за нее повоевать с Лабунцом и всеми его людьми. В конце концов, пусть вначале вывезут его с плато, там он ее перепишет, а потом могут с ней, что хотят делать! Там такая специфическая информация, что полицейским специалистам ее долго расшифровывать придется! Один многопотоковый видеодекодер чего стоит! В принципе, если даже и расшифруют, что они поймут без искина, без его, Малькова комментариев? А этого у них точно не будет. В таком случае могут хоть до дыр смотреть, все равно ничего не разберут!
Тогда, получается, остается одна опасность – «фестиваль». Если его не включать, беды не случится. Впрочем, кто его теперь включит? Кроме моазовцев и Матвея, больше некому. А он точно больше в георадар не войдет! Никогда и ни за что!
Внезапно пришла еще одна, как ему показалось, дельная мысль. Быстро выскочив из «фестиваля», Мальков, стараясь быть незамеченным, обошел КАМАЗа справа. Добрался до панели кабельного ввода, отсоединил все высокочастотные разъемы. Теперь, без него, даже специалисту без соответствующей документации будет не просто разобрать, какой фидер к какому контакту прикручивать. Кабель к передатчику понятно, по толщине узнать можно, а вот какая из приемных антенн куда заводится, это вопрос – четыре кабельных разъема и все одинаковые. Вот пусть господа полицейские репу чешут, пока разберутся, пол станции из строя выведут.
– Мальков! – Услышал он за спиной голос Лабунца. – Чем вы здесь занимаетесь?
– Готовлю объект к консервации! – С ходу придумал Матвей. – Или к транспортировке. Не бросать же здесь все без охраны.
Павел Петрович с иронией посмотрел Матвею в глаза.
– Похвальная предусмотрительность, – криво улыбнулся майор. – Там все кричат о розыгрыше, о том, что ваши рассказы об ужасах плато – это откровенное вранье, а вы тут трудитесь не покладая рук. И совершаете дела, одно подозрительнее другого!
– Вы настолько хороший специалист, что можете…
– Паша! – Раздался голос вице-губернатора. – Где там этот… москвич. Идите сюда! Тут толпа идет, хрен поймешь, кто они, свои, чужие, обнимать их надо или… гнать отсюда!
– Идем, Валентин Владимирович, уже идем. – Лабунец дернул головой в сторону. – Давай к Рыбину, но мы с тобой еще не закончили.
– Да мы еще и не начинали! – Ответил Мальков, проходя мимо майора. – Вот вызовем представителей МОАЗ, адвокатов, экспертов, тогда и продолжим. А иначе беззаконием попахивает!
– Умник, значит? – Бросил ему в спину Лабунец. – А ничего, если ты здесь главный подозреваемый?
– А орудие преступления предъявите? – Мальков от захлестнувшего гнева, остановился. – И метод убийства обоснуете? А до этого, все ваши слова… только слова. И поверьте. Павел Петрович, в моих действиях ничего преступного нет, только техника безопасности. В том числе и лично вашей!
Майор Лабунец усмехнувшись, покачал головой.
– МЧС, мать его! Смотри какая мать Тереза…
– Майор, я долго ждать буду? – Заревел Рыбин. – Они уже к технике полезли! Нам москвич нужен!
Матвей рванулся на голос. Лабунец, хмуро щурясь, пошел следом.
Вице-губернатор, охранники, омоновцы, а чуть поодаль и пилот вертолета, стояли между КАМАЗом «фестиваля» и палаточным лагерем. Собравшись в две кучки – первая маленькая, состоявшую из Рыбина, его охранников и прапорщика Симакова, вторая – большая, в которую входили все остальные омоновцы и водитель ПАЗа. Почему-то пилот вертолета не присоединялся ни к одной из групп.
Не зависимо от того, кто в каком месте оказался, все смотрели на приближающуюся с северной части плато разномастную толпу.
Матвей поежился, знакомая картина! До дрожи в коленках, знакомая! Толпа озверевших потеряшек, век бы их не видать! Что за место это плато, что магнитом сорвавшихся так манит?
И вновь пришло ощущение дежавю, опять день, опять толпа безумцев и опять вокруг почти незнакомые люди! Ко всему прочему, шли они оттуда же – с севера и северо-запада! Ему даже показалось, что знакомы рожи. Но на это раз потеряшек было намного больше. Как сказал бы погибший Карпентер, на очень и очень много! Причем в толпу сбивались не все. Часть мужчин, человек десять или чуть больше – из-за многочисленного скопища сорвавшихся толком не разглядеть – отделились от основной массы и направились к дорожным машинам, что стояли как раз на северной части плато, чуть восточнее того места, откуда выбирались наверх все новые и новые орды безумцев.